Анжелика

Я рассказал Мартину, что знал его жену до его брака, что она, оскорбившись тем, что я с ней расстался и ей не удалось занять место моей жены, стала мстить… Рассказал о том, что произошло в поместье, как она оскорбляла мою жену, какие козни потом строила и как в итоге натравила на мою семью наемников и что лишь благодаря графу Орлеанскому, они спаслись…

Выложил все без утайки, во всех подробностях, которые мне поведал Арон…

А потом закончил:

— Мне жаль, Мартин, что эта дрянь стала твоей женой, но я не допущу второй раз ошибку… Она ответит за свои поступки, даже если мне придется придушить её своими руками у тебя на глазах…

Мартин слушал молча, а когда я закончил, встал, подошел к небольшому шкафчику, вытащил оттуда бутылку с наливкой и фужер, налил и выпил, после чего повернулся ко мне:

— Помнишь, командир, мою Эльзу?

Я согласно кивнул головой, так как прекрасно помнил его бойкую жену, которая угощала нас вкусными пирогами, когда наш отряд проходил мимо деревни, где жил Мартин."

"— Она умерла три года назад от лихорадки и у меня на руках осталась Моника… Ей тогда четыре годка было. Промаялся я один с ребенком пару лет, да понял, что жену надобно искать… Мать девочке нужна была, чтоб всем премудростям женским научила, да приголубила, когда надо… Но внешность моя новая не в мою пользу играла… Боятся бабы шрама и хромоты. Хоть и титул от брата остался, так пустой он, еще и долги пришлось за брата отдавать… А тут барон наш мужа дочке искать стал… Но слухи уже ходили, что с приплодом она. Желающих особо не было, а я девку эту видел как-то, красивая… А потом барон наш на пороге показался. Уж не знаю, как он про меня прослышал, да только стал дочь свою мне предлагать. Говорит, должен замуж её выдать за кого попроще титулом, и чтобы она на месте сидела, да по столицам и приемам не шастала… А я что? Порадовался, что женщина в доме будет, мне жена, а Монике мать. Вот и свадебку сыграли… Я ж понимаю, что к другому она привыкла, да и не о муже-уродце мечтала… Заботился, да обновки получше покупал, хоть она и привезла с собой целый сундук платьев… Но те платья для жизни нашей простой не подходили… Нежным в постели был… Жалел её… Думал, мало ли в жизни как бывает, соблазнил лордик какой, а бабе теперь расплачиваться жизнью своей загубленной… Да только наивным я был, ни мне женой нормальной не стала баронская дочка, ни Монике матерью заботливой.