Анжелика

еред…

Пока мои люди сражались с остальными двумя, кинулся к двери в особняк и попытался вытащить черенок от лопаты, которым была зафиксирована дверь…

Не с первой попытки, но это удалось. Вылил себе на голову ведро воды, которое мне подал Барил, отдал приказ найти и прирезать остальных и проник в коридор, но в нем было пусто и только сверху раздавался стук и какие-то приглушенные крики…

Бросился наверх и замер, увидев три двери, две из которых были тоже заблокированы…

Огонь уже во всю лизал стены, горели занавески, еще какая-то хрень и стала загораться балка под потолком…

Прокричал имя любимой женщины, но не услышал ответа и стал освобождать одну из заблокированных дверей, молясь Многоликому, чтобы это была именно та дверь, которая мне нужна.

Но, помимо заблокированной ручки, она была еще закрыта и на замок и пришлось потратить время на то, чтобы эту чертову дверь выбить…

А когда я ворвался в задымленное помещение, то увидел фигуру в длинной белой сорочке, лежащую на полу около двери. По разметавшимся во все стороны темным волосам я понял, что ворвался в спальню герцогини-матери.

Первое желание — выскочить и ломиться во вторую дверь, но… сделал несколько шагов в сторону стола, подхватил стоящий там кувшин с водой, благо он был полный и вылил на женщину, после чего отхлестал её по щекам. Церемонитьс с ней мне было некогда, да и не хотелось.

Она вскрикнула и открыла глаза. Больше я мог тут не задерживаться.

Грубо приказав ей выметаться на улицу, пока она не поджарила себе пятую точку, кинулся ко второй запертой двери, мысленно обещая, что найду того гада, который помогал изнутри все это провернуть…

Вспомнился шпион Катрин, которого она приставила к Анжелике… И дал себе зарок найти эту гниду и выпотрошить его внутренности…

За спиной охнула герцогиня, остановившись рядом, но, поймав мой безумный взгляд и услышав от меня портовую ругань в свой адрес, опрометью бросилась вниз.

Слава Многоликому… Ну почему бабы такие дуры и понимают только брань и приказы?

Наконец, дверь поддалась, и я влетел в задымленную спальню… Моя женщина сидела, прижав к себе Марию на полу, около двери на балкон, которую, судя по всему, так и не смогла открыть…

Огонь бушевал на балконе, подбираясь к деревянным рамам. Рядом с ней стоял пустой графин с водой, а по одежде малышки стекали капли воды… Анжелика держала у носа ребенка платок, смоченный водой, не давая малышке надышаться гарью.