Анжелика Монсорье (СИ)

То, что мы находимся при двух значимых фигурах этого мира, ему не было никакого дела. Собственно мне тоже, поэтому уткнулась в грудь отцу, счастливо вдыхая запах родного тела. От папы пахло домом и мамой. Как же мне хочется домой!

Маршен и Алисдэйр молча наблюдали за нами, а я рассматривала комнату, в которой оказалась. В том, что это был кабинет для аудиенций, никаких сомнений не осталось. Небольшая комната, окна которой выходят на сад. Слегка мрачноватая, наверно, от принимаемых здесь решений.

- Лика...- практически пискнул папа, дотронувшись до моих волос.

- Пап,- выдохнула я, готовая успокаивать его, но этого не потребовалось.

- Так, немедленно обуйся и присаживайся,- потребовал он, а затем поклонился,- Ваше Сиятельство, у нас возникла проблема.

Глаза отца гневно засверкали, не скрывая своего презрения он резко повернулся к Маршену и уставился на него. Кем недоволен отец, пояснять не требовалось.

- Лика,- рыкнул отец.

Съежившись под колючим взглядом, бегу исполнять его волю.

- Я предполагал подобное,- хмыкнул правитель и властным шагом направился к креслу во главе стола. То, что в нем уже обитал 'постоялец' в лице его императорского величества, смутило только Маршена, который вмиг покраснел и словно пробка от игристого вина, освободил территорию.

- Итак, вы воспользовались правом отказа,- прищурив темные глаза, в которых плясали лукавые огоньки, поинтересовался Алисдэйр.

Маршен открыл рот и тут же его захлопнул.

- Верно, наше императорское величество битый час, пел дифирамбы моей скромной персоне и только благодаря родовым артефактам, своим правом не смог воспользоваться я.

Гневно сложив руки на груди и послав уничижительный взгляд Маршену, отец вновь обратился к правителю.

- Итогом, нашей столь плодотворной аудиенции,- папенька открыто издевался,- стала клятва, которая мало того, что сняла все обязательства с этого юнца, так еще и связала нас!

- Ну же Адвил, успокойтесь,- мягко сказал Алисдэйр."

"А я уже с открытым ртом слушала разговор. Это простите с каких пор моего отца и высшего правителя связывают практически дружественные узы? Во - первых обращение Габриэля к отцу, во вторых, папино возмущение, явно жалующегося характера. С таким обычно приходят к друзьям, и под горячий чаек и гору сладкого, повествуют о превратностях судьбы. Где оппонент, с ласковой улыбкой выслушивает вздохи и ахи, и клятвенно заверят, что все обязательно наладится!

- Адвил, ты же все понимаешь,- покачал головой правитель,- а Маршен тебе еще пригодиться.

- Габриэль, я не встану во главе Дарлимеи! - рявкнул отец и повернулся спиной к Алисдэйру.

Теперь людей с открытым ртом стало на одного больше. Ко мне присоединился Маршен.