Анжелика и её любовь

— Откровенно говоря, господин граф, я никогда не понимал, как вы могли ладить с квакерами из Бостона и в то же время водить дружбу с людьми, совершенно на них не похожими, вроде меня. На мой взгляд, на земле есть две породы людей: такие как квакеры и не такие, как они. И если ладишь с одними, то не ладишь с другими… Но вы — исключение. Почему?

— Бостонские квакеры отлично умеют делать свое дело — они, например, очень искусны в торговле и кораблестроении. Я заказал им корабль и уплатил запрошенную Цену. Если что и может удивлять в этой истории, так только то, что они оказали доверие мне, незнакомцу, явившемуся с мусульманского Востока на старой шебеке, потрепанной бурями и стычками с пиратами. И еще — я никогда не забуду, что именно скромный квакер, бакалейщик из Плимута, привез ко мне моего сына, без колебаний пустившись ради этого в многонедельный путь. А ведь он ничем не был мне обязан.

Граф встал и дружески потрепал канадца за бороду.

— Поверьте, Перро, чтобы создать Новый Свет, нужны всякие. И такие бородатые, неуживчивые греховодники, как вы, и такие праведники, как они, порой суровые до бесчеловечности, но сильные своей сплоченностью. Хотя эти… — наши — еще не показали себя.

Он повел подбородком в сторону двери, из-за которой доносился очередной псалом.

— Это вам не англичане. С англичанами все проще: если на родине дела у них начинают идти плохо, они снимаются с места и уезжают. Пускают корни где-нибудь в другом месте. С нами, французами, все иначе. Мы одержимы страстью к бесконечным рассуждениям — очень хотим уехать, но в то же время не прочь и остаться. Отказываемся повиноваться королю, однако считаем себя его самыми верными слугами. Я согласен — из этих гугенотов будет нелегко сделать надежных союзников. Они откажутся от дела, если сочтут, что оно неугодно Богу. Однако работать ради одной славы Господней — как бы не так! Деньги для них весьма и весьма важны — но они не желают говорить об этом вслух.

Жоффрей де Пейрак нетерпеливо шагал по салону. Спокойствие, с которым он недавно склонялся над картами, покинуло его, едва с палубы послышалось тоскливое пение протестантов.

Славный канадец почувствовал, что сейчас капитан думает не о нем, а об этом сообществе малоприятных личностей, которых он, тем не менее, почему-то взял на свой корабль. Граф размышлял о них с такой же сосредоточенностью, с какой перед тем раздумывал над перспективами добычи серебра, найденного канадским траппером в верховьях Миссисипи.

Несколько уязвленный тем, что ему больше не уделяют должного внимания, Перро встал и откланялся.

Жоффрей де Пейрак не удерживал его.