Анжелика и её любовь

Но если теперь их будут понуждать есть тухлятину, дети заболеют, и едва начавшееся плавание окончится жестоким горем и стенаниями. Лучше уж и дальше довольствоваться обычной пищей моряков

— солониной с небольшим кусочком галеты.

Вскоре после этого отказа к гугенотам явился боцман и закричал, что они должны съесть всю кислую капусту, не то ее затолкают им в глотку насильно, держа их за руки и за ноги.

Приземистый и уродливый, как гном, непонятной национальности, боцман Эриксон, по-видимому, был родом откуда-то с севера Европы: из Шотландии, Голландии или из прибалтийских земель — и получил суровую моряцкую закалку, плавая в северных морях. Говорил он на смеси английского, французского и голландского, однако хотя ларошельские торговцы знали все эти языки, втолковать ему что-либо было почти невозможно.

Анжелика снова пошла к доброму Никола Перро, единственному приветливому человеку на судне, и поведала ему о бедах пассажиров. Канадец успокоил ее и посоветовал выполнить распоряжение боцмана; к тому же, Эриксон только повторяет приказ самого Рескатора.

— На «Голдсборо» сейчас слишком много едоков для того запаса провизии, который мы взяли на борт, поэтому теперь придется установить строгие нормы довольствия. У нас пока еще осталось немного живого скота: две свиньи, коза и корова. Их берегут на тот случай, если на судне появятся больные. И капитан решил открыть бочки с квашеной капустой — он возит ее с собой повсюду. Он утверждает, что квашеная капуста — верное средство для предотвращения цинги, и, ей-Богу, он прав — я уже дважды переплывал с ним океан и за все время в команде не было ни одного тяжелого больного. Надо растолковать вашим друзьям, что они должны есть немного капусты каждый день. Этот приказ обязателен для всех. Тех, кто упирается, сажают в трюм, за решетку, а там уж в них, пожалуй, впихнут их порцию капусты насильно, точно гусям на откорме.

На следующий день боцману был оказан гораздо лучший прием. Он придирчиво следил за тем, как пассажиры едят капусту, и его холодные голубые глазки, глядящие с красной, как ветчина, физиономии бегали и вращались самым диковинным образом.

— Я все больше склонен думать, что меня забросило в реку подземного царства, — заметил Мерсело, смотревший на вещи с юмором, в котором проявлялась его немалая начитанность. — Взгляните хотя бы на это существо, словно извергнутое из глубин ада… Конечно, в портах каких только субъектов не встретишь, но мне еще ни разу не приходилось видеть, чтобы столько подозрительных личностей собралось на одном корабле. Вы привели нас в, донельзя любопытную компанию, госпожа Анжелика…

Анжелика, сидя на пушечном лафете, уговаривала Онорину и других малышей, которых она собрала вокруг себя, проглотить немного кислой капусты.