Анжелика и её любовь

Но все было так, как если бы она видела перед собой с необычайной остротой маленького Флоримона.

Уже много лет она ни разу не видела его столь отчетливо. Вот его ослепительная улыбка, его неотразимые глаза, вернее, зрачки. «Мама, надо уезжать»… Он сказал ей это, чувствуя, что вокруг бродит смерть, но она не послушалась его, и он убежал сам, движимый инстинктом жизни, который — слава Богу! — направляет импульсивные поступки молодости. Он не мог применить силу, чтобы спасти свою мать и брата, бедный малыш, но, по крайней мере, спас свою собственную жизнь. Отыскал ли он эту страну, полную радуг, где он мечтал встретиться с отцом и Кантором? Кантором, погибшим семью годами ранее в Средиземном море…

— И все же, что с вами? — спросил граф, сдвигая брови.

Она попыталась улыбнуться.

— Ничего. У меня было какое-то подобие видения, как я вам сказала. Позднее объясню, почему. Как вы думаете, где караван?

— Давайте поднимемся на этот холм. Оттуда мы должны их заметить. Я уже слышу топот лошадей. Караван идет медленно, потому что здесь очень узкая тропинка.

С невысокого холма, на который они поднялись, они различили за лесом движение большой группы людей. Теперь был отчетливо слышен скрип повозок на каменистой дороге. Вдруг среди листвы мелькнули разноцветные перья. Может быть, это уборы индейцев-носильщиков? Нет, перья украшали шляпы двух всадников, возглавлявших движение отряда. Вот они выехали на опушку леса. Послышался отзвук мелодичного аккорда. Показав рукой на всадников, Жоффрей де Пейрак спросил:

— Да, — ответила Анжелика, держа ладонь козырьком над глазами, чтобы лучше видеть. — Мне кажется, они очень молоды. У одного с собой гитара.

Больше она не могла произнести ни слова. Рука ее бессильно упала, и на какое-то мгновение ей показалось, что жизнь покидает ее тело, а сама она превращается в статую, лишенную всех признаков жизни, кроме зрения.

Да, теперь она видела двух приближающихся всадников. В реальности первого усомниться она просто не могла, второй же, похожий на пажа с гитарой, был пришельцем из царства теней. Не перенеслась ли она в это царство?

Они подъезжали, и мираж рассеивался. Чем ближе они были, тем лучше она видела их лица. Да, первым всадником был Флоримон. Он один улыбался так ослепительно, у него одного были такие насмешливые живые глаза.

— Мамочка! — закричал юноша и побежал с протянутыми руками к холму.

Анжелика хотела броситься ему навстречу, но ноги ее подкосились, и она упала на колени.

Он упал на колени рядом с ней. Крепко обняв его за шею, она прижала его к своему сердцу, и его длинные темно-русые волосы рассыпались у нее на плече.

— Мамочка, мама, наконец-то мы вместе, я ослушался тебя, но если бы я не отправился на поиски отца, он бы не смог вовремя поспеть тебе на помощь.