Анжелика и её любовь

— Да, из-за женщин происходят самые ужасные, необъяснимые бедствия! Недаром говорят: «Ищите женщину!»

Он поднял ее подбородок и нежно провел рукой по лицу, как бы стирая след тягостных переживаний.

— Но они же приносят иногда и самое большое счастье, — продолжил он. — По правде сказать, мне понятно желание Берна убить меня. И я прощаю его только потому, что одержал победу благодаря не столько томагавкам моих могикан, сколько сделанному вами выбору. Пока я сомневался в вашем выборе, бессмысленно было взывать к моему милосердию. Такова цена нам, мужчинам, дорогая моя. Она не очень высока… Попробуем же исправить ошибки, в которых

— и я признаю это — есть доля вины каждого. Завтра пироги перевезут на берег всех пассажиров. Маниго, Берн и другие поедут с нами, но они будут в цепях и под стражей. Я расскажу им, что я от них жду. Если они согласятся, я заставлю их поклясться в лояльности на Библии… Надеюсь, что такую клятву они не посмеют нарушить.

Он взял со стола шляпу.

Анжелика не ответила. Ей трудно было еще поверить в свою победу. У нее кружилась голова.

Поднявшись, она проводила его до двери и там непроизвольно положила свою руку ему на запястье.

— А если они не согласятся? Если вы не сможете убедить их? Если в них возобладает мстительность?

Отведя глаза в сторону, он пожал плечами.

— Дадим им проводника-индейца, лошадей, повозки, оружие и пусть катятся.., к черту в ад.., в Плимут или Бостон, там их встретят единоверцы…

Стоя на полуюте, Анжелика вслушивалась сквозь туман в далекие голоса земли. Пение или зов? Там был неведомый, но уже совсем близкий мир, выбранный для новой жизни Жоффреем де Пейраком. Поэтому Анжелика уже чувствовала привязанность к нему.

Она жадно впитывала в себя эти звуки, и постепенно ее охватывало радостное волнение, перед которым отступала усталость. Она отвыкла от слова «счастье», иначе именно так она определила бы свое состояние. Счастье было эфемерным, хрупким, и все же душа ее уже отдыхала от битв, ощущала невероятную полноту жизни. Настал решающий час. Он навсегда останется у нее в памяти, как луч света в ее судьбе…

Сообщив измученным женщинам утешительную весть, она поднялась на корму и теперь стояла в тумане рядом с Онориной и ждала.

Ей надо было побыть одной, в одиночестве обдумать все происшедшее, преодолеть подавленность, которая уже начала отступать.

Жоффрей только что расстался с ней, а она уже ожидала его возвращения. Анжелика хотела вновь услышать его голос. Прислушиваясь к всплескам воды под веслами приближающейся лодки, возможно, его лодки, она ждала, когда раздадутся его шаги. Она сгорала от желания быть рядом с Жоффреем, любоваться им, внимать его словам. Разделять с ним радости и заботы, мечты и устремления, стать его тенью, быть в его объятиях.