Анжелика и её любовь

 — Но когда нам грозил неминуемый арест и тюрьма, у меня не было иного выхода, как обратиться к нему. Из всех, кого я знала, только этот стоящий вне закона разбойник был способен спасти нас от ужасной участи. Теперь мы в его власти. Нам придется жить бок о бок и с ним и с его командой и стараться ни в коем случае не озлоблять их. Во время моих скитаний по Средиземному морю — к чему теперь это отрицать, раз уж он взял на себя труд так негалантно просветить вас на сей счет — я повстречалась с ним всего один раз, но слава у него была очень громкая. Этот пират не признает ни веры, ни закона, но мне кажется, он не лишен чести.

— О, по-моему, он совсем не страшный, — покачивая головой, прошептала Абигель.

Она уже почти успокоилась и, подняв глаза, устремила на Анжелику свой прежний взгляд, ясный и умный.

— Мы каждый день соприкасаемся со множеством людей, и сколько же в них сокрыто тайн! — задумчиво проговорила она. — Знаете, Анжелика, теперь, когда завеса, за которой вы так ревниво оберегали ваше прошлое, немного приподнялась, мне кажется, что вы стали мне еще ближе, но в то же время и отдалились от меня. Сможем ли мы понимать друг друга, как прежде?

— Я думаю, да, Абигель, милая, милая моя Абигель. Если вы этого хотите, мы всегда будем друзьями.

— Я желаю этого всей душой. Ах, Анжелика, если там, куда мы держим путь, ненависть и узость ума окажутся в нас сильнее, чем любовь, то мы не сможем выжить, мы все погибнем.

«А ведь она высказала сейчас ту же самую мысль, что и Рескатор, — подумала Анжелика. — Кажется, он сказал это так: „Отныне мы просто горстка людей, оказавшихся на одном корабле посреди океана.., со своими страстями, сожалениями.., и надеждами“.

— Это так странно, Анжелика, — едва слышно продолжала Абигель, — вдруг открыть иные измерения жизни. Как будто отдернули театральный занавес, а за ним — новая декорация, и, глядя на нее, видишь, как расширяется до бесконечности то, что мы уже считали бесспорным, неизменным… И то, что так неожиданно произошло со мной сегодня… Я буду помнить этот день до самой смерти. И не столько из-за пережитых нами опасностей, сколько из-за того, что мне открылось… Наверное, мне нужно было это узнать, чтобы подготовиться к той жизни, которая ждет нас за океаном… Все мы должны будем сбросить с себя старую кожу… И я глубоко убеждена — заставив нас сесть на этот корабль.., именно на этот, а не на другой, — Господь явил нам величайшую милость.

Глаза ее блестели, и Анжелика уже не узнавала в этой полной страсти молодой женщине то неприметное, почти безропотное существо, которое было ей знакомо в Ла-Рошели.

— Этот человек, которого вы называете разбойником, стоящим вне закона.., я уверена, что он умеет читать по глазам самые сокровенные тайны сердец. Ему это дано свыше.