Антон Волков. Книги 1-4

В домах — ни огонька, словно там все вымерло и никто не слышал выстрелов в ночи; все так же немо высилась стена бывшего склада братьев-монахов и светила с бархатно-черного неба равнодушная ущербная луна.

«Начальник полиции безопасности останется недоволен, — закуривая, подумал офицер, — начальству всегда легче: есть на ком сорвать злость и на кого свалить все неудачи. И всегда есть у кого украсть лавры победителя и беззастенчиво присвоить их себе…»

* * *Отто Бергер немного приболел, видимо, протянуло сквозняком, когда вышел из ванной: замок старый, везде щели, дует, а теперь стреляло в пояснице и текло из носа — не сильно, но все равно неприятно.

Хотя, если немного призадуматься, его болезненное состояние может принести определенную пользу в сложившейся обстановке — здесь госпиталь, есть врачи, которые засвидетельствуют официально, что он не в силах вылететь в столицу рейха и немедленно приступить там к разработке операции, о которой говорил по телефону группенфюрер Этнер. Да, пожалуй, именно так и стоит поступить — вызвать из госпиталя люфтваффе врача и, глядя ему прямо в глаза, заявить: я болен, серьезно болен. Посмотреть в глаза так, как Бергер умеет — пристально, не мигая, затаив во взгляде нечто холодное и жесткое. Доктор сразу все поймет: немецкие врачи совсем не дураки."

"Высморкавшись, оберфюрер поправил очки в тонкой золотой оправе и снова пробежал глазами сводку фельджандармерии: погано, черт бы их побрал, очень погано сработали! Девку нельзя было выпускать из города, но взять ее следовало без шума и обязательно живой: еще могла пригодиться, операция еще далеко не закончена. А фельджандармы парикмахершу бездарно пристрелили из пулемета вместе с провожатым, и упустили еще одного, так и оставшегося неизвестным партизана, вступившего в перестрелку с патрулем на другой улице. Для такой бездарной работы ума не надо.

Вне всяких сомнений, это все звенья одной цепи, и скрывшийся партизан-разведчик, проникший в город, охранял убитую девку и вооруженного армейским шмайсером парня в немецкой полевой пилотке. Или служил им проводником, выводя из города.

Но зачем сейчас сожалеть о том, что сделано не так, — мертвые всегда молчат. Лучше послушаем, что теперь скажут живые.

Сняв c хрящеватого носа очки, Бергер отложил сводку и, задумчиво покусав дужку оправы, обратился к начальнику СС и полиции:

— Как вы думаете, Густав, стоило связанную с подпольем парикмахершу выпустить из города? Возможно, мы совершили большую ошибку, вам не кажется?

— Ни в коем случае, — немедленно отреагировал Лиден. — Немеж должен оставаться прочно запертым до вашего особого распоряжения. Мои люди действовали в соответствии с полученными инструкциями, и нет никаких оснований винить или упрекать их.