Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Вы поменьше с соседками говорите, — подкрашивая губы, сказала Галина. — Вам покойнее будет и мне.

Немея от бессилия, старуха вытянула руку к двери:

— Ну, Галька, остатнее мое слово: уезжай отселе, куды хошь! Проходу мне от людей нет!

Галина продолжала собираться, будто и не слышала. Взяла сумочку, деловито спросила:

— А что, мама, доктор Рябинин не эвакуировался? Там же, на Морской, живет?"

"Имя Рябинина воскресило перед Оксаной Ивановной тихую довоенную жизнь. Ей ли не знать Александра Тихоновича! Лет двадцать проработали они в одной больнице. Вспомнилось, как пришла вместе со всеми на последнее открытое партийное собрание. В больнице был уже госпиталь, все коридоры были забиты ранеными, на собрании шептались об эвакуации. А под конец принимали троих в партию. Среди них был и Рябинин. Оксана Ивановна тоже подняла руку и тут же смущенно опустила, заметив, что голосуют только партийцы.

Незваная слеза выкатилась у старухи, будто сызнова прощалась она с тем минувшим и бесконечно родным временем. Она покосилась, не заметила ли дочь ее слабость, и вновь забушевала:

— Холуй он немецкий, а не врач! Ему партейную книжку дали, а он в бургомистры вылез! Люди плюют на него, а тебе надо!

— Эх, мама, до чего ж вы невыдержанный человек, — предостерегла Галина. — Время опасное, люди давно языки прикусили, а вы все на рожон лезете! Так и в гестапо недолго попасть. Лейтенант говорил, на вас уже заметка есть.

— Ты меня своей гестапой не пугай! Придут наши, посмотрим, что ты запоешь! И что тебе Семен скажет!

Это было слишком, хладнокровие оставило Галину. Сузив вспыхнувшие глаза, она резко бросила:

— А что мне Семен?! Не трогайте вы меня, мама!

Оксана Ивановна сплюнула на пол перед дочерью и раздельно, как проклятье, произнесла:

— Сучка бешеная тебе мать, а не я! Сгинь, провались — и слезинки не выроню!

Галина никогда не была суеверной, но материнское проклятье испугало ее. Она умоляюще схватила мать за руку:

— Не надо, мама… Прошу вас, не надо!

Отбросив ее руку, Оксана Ивановна сказала твердо, каменно:

— Иди, куда собралась. Нет у меня с тобой разговора!

— Ну и не надо! — крикнула Галина и вышла из комнаты.

Старуха без сил опустилась на стул.

Почта начальника абвера

IВремя с десяти до двенадцати полковник фон Крейц посвящал психоанализу. Он славился тонким пониманием человеческой психики и неустанно внушал своим ближайшим сотрудникам, что разведывательная работа немыслима без психологической подготовки.