Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Егер уловил в голосе Ратнера нотки неуверенности.

- Делайте, что вам говорят.

Ратнер принялся старательно чертить план расположения объекта. Он долго сопел над ним.

Егер терпеливо ждал.

- Когда лучше застать у себя шефа? - спросил он.

- Во второй половине дня, с четырнадцати до восемнадцати часов. До обеда он находится, как правило, в районе хранилища, - последовал ответ Ратнера.

- Понятно. Если я завтра получу пропуск, то сразу же поеду к нему. Думаю, что при данной ситуации нельзя дальше откладывать.

- Да, да, вы правы, надо спешить. Я вам очень благодарен.

- Не стоит благодарности, господин Ратнер. Кстати, зачем Брауэру потребовались слепки ключей от сейфа, он вам не объяснил?

- Не сказал. Но я-то понимаю, о чем идет речь. Только у него и шефа находится по экземпляру ключей от потайного сейфа в кабинете Шульца, где находится кнопка... на особый случай. Думаю, что он свой экземпляр ключа потерял на охоте - он часто на это место потом ездил и что-то искал. Наверное, боясь огласки и неприятностей по службе, решил таким образом его восстановить.

- А вы начали соображать, - улыбаясь, заметил Егер. - Особый случай... А вы не догадываетесь, для чего эта кнопка? - с безразличным видом спросил Егер, играя на самолюбии и таким образом подталкивая Ратнера на откровенность.

- Хранилище заминировано и в момент угрозы нападения или захвата его можно фью... и все по-ле-тит к чертям. - Ратнер выбросил обе руки вверх и едва не свалился с кресла.

- Знакомое дело, - подавляя радость, заметил Егер. - Еще есть ко мне вопросы?

- Н-нет, никаких.

Егер проводил Ратнера до выхода.

XIII

На следующий день к Егеру наведался профессор. Егер никак не мог отделаться от мысли, что он где-то его видел. Но где? Профессор был вежлив и предупредителен. Он тщательно осмотрел Егера, проверил давление, прослушал сердце и пульс, помял живот, постучал пальцем по коленкам. И чем тщательнее он старался познать состояние больного, тем больше Егер мучился вопросом: где он мог видеть профессора? Этот характерный взлет бровей, слегка с горбинкой нос, глаза навыкате и... бакенбарды. Бакенбарды?! И вдруг словно молния обожгла его. Он вспомнил: ведь это вылитый портрет, нарисованный Лоттом, Да, да, Лоттом. Это тот самый «профессор», который, очевидно, выполняя задание гестапо, имел подход к Лотту. От этой догадки у Егера сильнее забилось сердце. Что это все означает? Старый прием гестапо или же простое, хотя и странное, совпадение, которое не должно волновать Егера?

- У меня к вам несколько вопросов, господин штандартенфюрер, - наконец сказал «профессор». - При каких обстоятельствах вы получили контузию?

Егер понял направленность вопроса «профессора», ответил:

- Выполняя задание, наскочил на мину, и меня подняло воздушной волной. Очнулся только в госпитале. И с тех.