Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Грациозно и бесшумно ступая по пушистому ковру, Валентина пошла к серванту, где дожидались их разномастные бутылки с винами и коньяком, налила в большие голенастые рюмки армянского, вернулась к кровати.

— Ну-ка, прапоренок мой, кузнечик зеленый, повернись. Твоя женушка пришла, коньячку принесла. Коньячок славненький, а смычок сладенький. Поиграй на скрипочке, кузнечик!

Рябченко не выдержал, рассмеялся.

— Ты и мертвого поднимешь, Валентина.

— Подниму, надо будет… — она пригубила коньяк. — А ты легче живи, Толик, меньше думай, а то голова болеть станет. Это ты на службе там мозгу напрягай, а дома, с красивой женой… что-нибудь другое… Ха-ха-ха…

— Нам бы ребеночка, Валюш, — вдруг тоскливо сказал Анатолий. — Как бы хорошо. Три ведь года уже прожили.

Валентина помолчала, пососала конфету. Ну что ему скажешь? Про аборт от Криушина? Он вообще с ума сойдет. Что-нибудь про неизлечимую женскую болезнь?… Может быть.

— У тебя дочки есть, Толик, а я… я, видно, не сумею, прости. К врачам долго ходила, на курортах была… Но, может, не все еще потеряно, врачи сулят, дескать, лечись, на операцию соглашайся… Давай так поживем, Толик. Мы молодые, здоровые, жизнь — удовольствие, благо… Все, что здесь, — она повела рукой, — наше. А потом… может, я и разонравлюсь еще тебе, всякое в жизни бывает. По дочкам заскучаешь, к Таньке своей вернешься. Мало ли!

— Глупости! — рассердился Анатолий. — Дочки, конечно, мне не чужие, а к Татьяне я никогда не вернусь, запомни.

— Ну ладно, ладно, — успокаивала она его ласковым голосом. — Это я так… — Переменила тему: — На службе у тебя все в порядке? Чем вы там в части своей занимаетесь, вояки? Войны-то нет и не будет.

— И ты туда же, — он обиженно хмыкнул. — Не было б нас, так где б ты и была теперь."

"— Да здесь бы и была, — сказала она спокойно. — Но, может, не с тобой, а с каким-нибудь бравым морским пехотинцем С-Ш-А, — она намеренно раздельно сказала это слово, видя, как Анатолий буквально закипает.

Он и в самом деле не выдержал, взвился.

— Замолчи! А то как дам!

— Ой-ой-ой! — притворно заскулила она, прикрыв голову руками. — Бил-колотил рогачем, не попал ни по чем!…

Валентина посерьезнела.

— Ладно, Толик, шутки шутками, а ты на службе веди себя с умом, не высовывайся. Приказали — выполни, вроде как и с охоткой, начальству это нравится. А не попросят — дак и не лезь, посиди. Деньгами не сори, не хвастай, люди памятливые и завистливые, припомнят при случае. В долг больше чем на бутылку не давай, сам проси Пусть думают, что мы с тобой еле концы с концами сводим. На меня можешь говорить, мол, транжирка, никогда денег в доме не бывает. Все, что ни принесу, — тратит, заначку в пистончик сунешь и ту найдет, зараза эдакая.

— Что, так и говорить? — изумился Анатолий.

— Так и говори, но стесняйся, меня не убудет.