Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Заметив это движение Кноля, полицейский протиснулся за ним и вежливо представился:

— Сержант народной полиции Генрих Шютц.

— Очень приятно, Карл Фишер, служащий, — выдавив подобие улыбки, ответил Кноль.

— Господин Фишер, гравер этой монограммы ошибся, ваши инициалы «К» и «Ф», а на портфеле «Э» и «Ц»!

— Господин шуцман, я купил эту штуку еще на рейхстаговке…

С автобуса они сошли вместе. Полицейский так крепко держал Кноля за локоть, что у него затекла рука.

До отделения полиции они шли молча, улыбаясь друг другу, точно старые друзья. Затем портфель перекочевал на стол дежурного и Кноль почувствовал, как мечты о кружке пива, сосисках и гостеприимстве фрау Кениг начали испаряться.

Из состояния горькой обиды и разочарования его вывел голос дежурного:

— Подойдите ближе!

Адам Кноль подошел к барьеру, отделяющему стол дежурного от приемной полицейского отделения. Дежурный протер очки, еще раз внимательно посмотрел на «Карла Фишера» и сказал сержанту Шютцу:

— Его фотографий у нас больше, чем Дюрера в Национальном музее! Это же Адам Кноль, по кличке Ротбаке!

У Адама Кноля по поводу этой клички в свое время были крупные неприятности с третьим рейхом: молодчики Гиммлера решили, что «красная морда» суть политические убеждения Кноля. Его спасла лишь репутация старого жулика. Что же касается физиономии Кноля, то она у него была действительно красной, в мелкой завязи склеротических сосудов, и меткая кличка Ротбаке прилипла к нему, как муха к варенью.

— Итак, вы утверждаете, что этот портфель ваш? — спросил дежурный.

— Мой, — уже без прежней уверенности ответил Кноль.

— В таком случае вы должны знать, что в нем находится?

— А почему вы думаете, что я не знаю?

— Что же?

— Назойливое любопытство!

Сержант Шютц прыснул со смеху.

— Я вижу, что вы, Кноль, сами не успели взглянуть на его содержимое.

— Не успел, — согласился Кноль.

Дежурный потянул цепочку «молнии» и, открыв портфель, вынул его содержимое: напечатанное на машинке выступление политического комментатора радиостанции «РИАС», открытое письмо на имя Эбергарда Ценсера, удостоверение-пропуск станции «РИАС» на то же имя, пятый том собрания сочинений В. Маяковского на русском языке московского издания сорокового года и вложенную в книгу краткую записку на английском языке: «Информ мобилизейшэнэл посибилити 367».

— Кноль, вы утверждаете, что все это принадлежит вам? — с усмешкой спросил дежурный.

— Что я, сумасшедший?! — с искренним возмущением заявил Кноль.

— Где вы взяли этот портфель?

— Я одолжил его на Клейаллее у одного Пижона. Это была тяжелая работа, господин дежурный.