Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Его бесцветные глаза под белесыми ресницами альбиноса, крупный мясистый нос и дряблый подбородок — все его лицо на длинной сухой морщинистой шее выражало услужливую готовность немедля согласиться с любым, самым уничтожающим заключением шефа.

— Вы думаете, Ингольс, что мое терпение бесконечно, а деньги неисчерпаемы! — Саксон постучал трубкой о ручку кресла, выбив пепел прямо на ковер, потом набил ее вновь, закурил, откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, бросил:

— Докладывайте!

— Мне нечего добавить к тому, что я уже докладывал, — осторожно сказал Ингольс. — Мы стоим у порога осуществления операции «Бумеранг», которая даст нам возможность получить исчерпывающие материалы.

— Сведения, переданные военным атташе министерству, полнее, а главное, дешевле ваших, — усмехнулся Саксон.

— Наши сведения, господин шеф, никогда не обходились дешево. Операция «Бумеранг» потребовала тщательного и специального обучения агентуры, мы потратили целый год на подготовку и рискуем лучшими кадрами. Терпение, господин шеф, и еще раз терпение. В игру вступают наши главные козыри, эта партия наша!

— Смотрите, чтобы козыри не оказались краплеными, — сказал Саксон, молча поднялся с кресла и, не прощаясь, направился к двери. Затем повернулся и добавил:

— Нас связывает, Чарльз, старая дружба. Но если вы с вашими козырями проиграете, я не обещаю вам даже пенсии. Вы всегда считались специалистом по русским вопросам. Не знаю, кто вам создал эту репутацию. Быть может, мой брат, Роберт? Но мне бы не хотелось, чтобы вы ее утратили. Не провожайте! — закончил Саксон и вышел из кабинета.

2

ИСПЫТАНИЕ

Если «артиллерия — бог войны», то полковник Крылов был одним из жрецов этого великого в гневе огнеподобного бога. Его любовь к артиллерии и беспредельная вера в нее никогда не были слепыми. Он творчески трудился для того, чтобы сделать этого сурового «бога войны» еще сильнее и могущественнее.

Сын тульского оружейника, с детства приученный к отцовскому ремеслу, страстно влюбленный в оружейное дело, Андрей Крылов прошел сложный жизненный путь от первого номера орудийной прислуги старой трехдюймовой пушки в семнадцатом году до члена-корреспондента Академии наук."

"В свои пятьдесят четыре года Андрей Дмитриевич был крепок и полон той неиссякаемой творческой энергии, которая, по существу, определяет собой силу и молодость человека. И только нервное напряжение последних дней подготовки к испытанию давало себя чувствовать: у Крылова начало немного пошаливать сердце и сон стал желанным, но редким гостем.

Большие комнатные часы, стоящие в углу комнаты, пробили три четверти второго.