Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

И всегда свое плечо подставляй… — Немного прошли молча. Петр Николаевич что-то шептал про себя, затем продолжил свою мысль: — Династия — это не только однофамильцы. Как бы поприметней сказать… Вот! Когда в семье всему начало рабочая косточка — тогда династия.

Они подошли к проходной. Справа высился красивый стенд с портретами передовиков производства. Седьмой была фотография Петра Николаевича. Вадим и раньше видел портрет, но сейчас смотрел с особым чувством гордости и заметил:

— Ты здесь как генерал.

— Матери скажи… Ей интересно будет.

— Непременно, — весело пообещал Вадим. — А что, токарь-генерал… Звучит!

— Ладно, — отмахнулся отец и пошел в раздевалку, а Вадим направился в конторку к Старбееву.

Начальника цеха не было. В конторке сидел Мягков.

Вадим поздоровался, присел на стул.

Мягков что-то читал, отложил листок и уставился на парня. Вроде лицо знакомое, и он спросил:

— Фамилия твоя Латышев?

— Верно.

— Похож.

— Глаза отцовские, а обличье матери, — пояснил Вадим.

— А зовут как?

— Вадим.

— Ясно. Будем знакомы. Мягков. Юрий. Слышал про тебя…

— Откуда знаете?

— Старбеев сказал.

— Значит, первая строчка ваша. Вон вы какой…

— Строчка на бумаге останется. Работу, парень, ценят.

— Главный дрессировщик «зубров», — торжественно произнес Вадим.

Мягков перебил его:

— Твой отец так станки окрестил. С той поры и пошло. Мне нравится. Лихо придумал.

— Он, когда в настроении, метко подмечает.

— Женат?

— Не созрел. Молод еще.

— Танцуешь?

— Что я, рыжий?.. Танцую.

— Намекаешь?

Только теперь Вадим понял, что сказал невпопад. И с наивной улыбкой промолвил:

— У вас волосы русые. Другой колер.

— На разговор ты мастак. А в деле?

— Соображаю. Имею слабость. Люблю задавать вопросы…

Мягкову понравился Вадим, и он, оттаяв, подумал, что с ним можно работать.

— Не робей, почемучка. Мне самому многое неизвестно. В два голоса будем спрашивать.

— Для бодрости шутите… Отец говорил, Мягков — универсал. На всех станках работает.

— Почти на всех… — Он посмотрел на свои руки и сказал: — Сейчас пальчикам цена невеликая. Нынче котелок, — он постучал себя по лбу, — в большой цене. Такая распасовка произошла. Сам поймешь. У «зубров» мозг, электроника в три шкафа упакована. И называется…

Вадим подхватил фразу:

— Шкаф логики.

Мягков поразился, подошел к Вадиму.

— Откуда знаешь?

— Читал книжки, журналы… Готовился.

— Чувствую, — одобрительно произнес Мягков. — Логика башковитых любит. А руки — подсобная сила. Мы с тобой в мыслители лезем…

Вадим непринужденно пожал плечами.

— Мы ж не программисты. Только операторы. Кажись, нас так будут величать?

Пришел Старбеев и сразу приметил, что у Мягкова и Латышева повеселевшие, увлеченные лица.