Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Вепринцев даже не повернул головы. Он весь был во власти лихорадочного азарта. Будто впереди, в кромешной тьме, кто-то бежал и хотел опередить его, захватить клад, лишить его счастья и радости. Он рвался вперед изо всех сил, по лицу его, покрытому смолистой копотью, струился пот; глаза были страшны. Вепринцев кидался от стены к стене и, как одержимый, несвязно бормотал:

— Раз, два, три, четыре… Тридцать два ровных шага от углубления в левой стене… И дальше должен быть штрек вправо… Ага, оказывается, я хорошо помню все, что говорил этот развращенный младенец. Это великолепно!.. О блаженный Ксаверий! Ты же в свое время был добрым иезуитом и неплохо послужил папскому престолу, так послужи и мне, дружище!.. Вот и штрек!.. Нужно пройти еще десять шагов. Раз, два, три… Камень?.. Где этот камень? Ага, вот он! Вот он!..

Вепринцев больше не мог стоять на ногах, он устало опустился на колени и, обхватив обеими руками большой округлый камень, прижался головой к его ледяной ноздреватой поверхности. «Вот я и нашел тебя! Как хорошо… Столько лет недвижимо и прочно лежишь на своем месте. О, это прекрасно!..»

Он сидел в обнимку с холодным гранитом и уже, кажется, ни о чем больше не думал: он достиг цели. Подошли остальные. К Вепринцеву снова вернулось состояние активности, он вскочил на ноги.

— Ага, вы уже здесь?! Нельзя так далеко отставать, друзья мои, нельзя… — Воткнув свой факел в расщелину и сбросив куртку, Вепринцев взялся за лопату.

— Здесь, на месте этого камня, пробьем шурф, — сказал он строго и деловито, как полководец, вступивший на побежденную землю, — это самое подходящее место…

Камни со свистом и скрежетом срывались с его лопаты и, гремя, летели по сторонам. Стриж и Гурий работали кирками. Оспан откатывал в сторону крупные камни, чтобы они не мешали забойщикам и не скатывались назад. Тагильцев в обеих руках держал факелы и освещал еще не глубокую яму. Тускло-желтые огни факелов, словно глаза пещерных чудовищ, подслеповато глядели из клубистой тьмы.

— А ну, Оспан, покидай немного, — крикнул Вепринцев, бросив ему свою лопату. — Мудрецы говорят, что такая работа очень полезна на старости лет. — Он громко захохотал и выпрыгнул из ямы. — Воды у нас нет? — спросил он Тагильцева.

— В моей фляжке всегда есть «нз»… фронтовая привычка.

— Давай сюда на расправку твою фронтовую привычку.

Вепринцев одним духом опорожнил флягу и сел на корточки перед ямой. «Глубина сто двадцать сантиметров… Еще далеко, но надо быть наготове»…

— А ну, веселей! Что вы как ленивые черепахи возитесь…

Стриж уже еле дышал, он сбросил с себя даже рубашку. Худое ребристое тело его в трепетном полумраке напоминало меха старой гармошки. Он редко опускал тяжелую кирку, сопровождая каждый удар хриплым вздохом.