Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— А все-таки, как?

— Работа неплохая…

Котельников осторожно и недоверчиво поглядел на сидевших против него офицеров и спросил недоуменно:

— Ну а я-то при чем тут? Какое я отношение имею к милиции?

Офицеры рассмеялись.

— Пока никакого. Пригласили мы вас для того, чтобы договориться на будущее. Может быть, из армии пойти вам на работу в милицию? Как вы думаете?

— Вон что!.. Серьезное дело…

Долго не мог ответить на этот вопрос Котельников, несколько дней. Все думал, взвешивал, советовался и, наконец, решил идти. А сколько пришлось услышать насмешек, сколько довелось увидеть колючих и ехидных улыбок! Однажды какой-то шутник повесил на койку Котельникова полосатый жезл уличного регулировщика. Но Котельников будто не заметил, промолчал, и жезл вскоре исчез.

— Значит, в милицию?.. — спросил как-то, лежа на койке, широкоплечий сержант.

— А что?

— Да так, знаешь, пьяные и прочая шпана… Представляем тебя в этом жизнерадостном окружении. Гвардии старший милиционер Котельников! Здорово!..

— Ну, а что же тут особенного? — начинал сердиться Котельников.

— Конечно, ничего, — вступил в разговор другой сосед. — Жалованьишко, правда, небольшое, одна мелочь, но это ничего, зато в неделю больше тумаков от пьяных наловишь, чем получишь рублей за месяц…

Тогда Котельников поднялся с койки. Никто раньше никогда не видел на его лице такого страшного гнева.

— Эх, ты!.. — задыхаясь, сказал он. — Где же твое сознание? Как ты рассуждаешь, а? Я иду в милицию не за деньгами, не за длинным рублем, а по призванию души, вот что!

Все насторожились и ждали, что будет дальше. Но Котельников, помолчав, сказал сдержанно:

— Хоть ты и долго жил в боевом солдатском коллективе, а ничему, видать, не научился… — И продолжал уже мирно: — Ну посуди сам, войну мы кончили, захватчиков прогнали. Ты думаешь, на этом точка поставлена? Нет! У нас кроме внешних врагов имеются и внутренние. Кроме всяких шпионов, разных лазутчиков есть еще хулиганы, воры, мошенники всякие, которые государственный карман со своей грязной мошной путают. А порядок общественный — это что, само собой установится, да?..

— Все это так… Правильно ты говоришь. — сдавался сосед, — но все же милиция…

— Что милиция? — Котельников откинул с себя колючее солдатское одеяло, сказал в раздумье: — Милиция, дорогой товарищ, у нас советская, рабоче-крестьянская, наша. По существу говоря, если транспорт родной брат Красной Армии, то милиция — родная сестра по оружию!

Даже озорной белокурый сержант после этого разговора не заводил больше своих шуток.

Что служба эта нелегкая, беспокойная, Котельников понял сразу, с первых дней. Потом повстречался с капитаном Шатеркиным. Работа в его подчинении увлекла Котельникова своей конкретностью. Вскоре он стал кадровым офицером милиции.