Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

 — Далековато, но… Кстати, вы хорошо изучили парикмахера Тагильцева?

— Мне кажется, что это честный и порядочный человек, на которого можно положиться.

— Вот и хорошо… — Михаил Алексеевич, постукивая по руке линейкой и глядя в лицо Шатеркину, сказал: — Я думаю, что с первым же самолетом нужно отправить его туда, на родину, а завтра утром и вам в путь-дорогу.

— В село Рыбаки? — удивился Шатеркин.

— Совершенно верно.

Павлов положил Шатеркину на плечо руку.

— Я позабочусь о том, чтобы местные органы милиции сегодня же были предупреждены о вашем вылете. А теперь нам необходимо серьезно поговорить о деталях…

26. Удивительное совпадение"

"Почтовый поезд нагонял расписание. Под колесами гремели стальные стрелки, переезды, тяжело грохотали железные мосты. Пассажиры как могли коротали время. Вепринцев, наклонив голову, упрямо и долго глядел на шашечную доску, тщательно обдумывая ход. Против него, сгорбившись, сидел Ефимка Стриж, худой и несуразно длинноногий, как застарелый опенок. Он отчаянно и нервозно парировал, чтобы избежать поражения.

— О-о, ты знаменитый игрок!..

— Опять прошляпил, — сквозь зубы процедил Стриж.

Еще два-три решительных хода — и он, оказавшись в безвыходном положении, сдался.

— Все… Это будет пятое поражение, — вздохнул Стриж задышливо и хрипло и опять стал расставлять шашки.

— Оставь! Надоело. И в шестой раз проиграешь. — Вепринцев положил на шашечную доску свою большую волосатую руку, осыпанную бурыми веснушками.

— Все равно ведь нечего делать?

Вепринцев, не отвечая, отвернулся к окну. За вагоном в монотонном кружении бежала бескрайняя ковыльная степь, холмы, неглубокие распадки, заросшие шиповником, мелким березняком и черноталом. Вдалеке, а местами у самой дорожной насыпи, бродили табуны скота, одинокие всадники-чабаны кое-где возвышались над курганами, словно былинные богатыри. Вглядываясь в эту безмятежно-унылую картину, Вепринцев хмурил редкие рыжеватые брови. Скучная степь, ленивые табуны, всадники — все это, кажется, он уже видел. Быть может, это чем-то напоминает далекий, очень далекий Техас, пыльную жаркую пустыню, поросшую колючками, отважных ковбоев на мустангах… Но где же знаменитые лассо? Нет и огромных карикатурных сомбреро на головах этих всадников, их талии не затянуты широкими старомодными ремнями, за поясами не торчат тяжелые пистолеты. Да, это не Техас!

Вепринцев весь ушел в воспоминания, он прислонился к стене и закрыл глаза. Трясти стало меньше. «Ушел, кажется, удачно и вовремя, — подумал он, вспомнив последние дни, проведенные в городе. — А теперь пусть даже величайший детектив мира возьмет в свои руки это дело, он не будет иметь удачи.