Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Лу-ка-шка…

Вдруг на лице Сергея Владимировича появилось не то удивление, не то легкий испуг. Он вспомнил!..

Как давно это было… Молодой уральский рабочий Сергей Данилин тогда прямо из тифозного лазарета попал в партизанскую армию сибирского Чапаева — Петра Щетинкина. Больной, полуголодный, он кое-как плелся, изнемогая от тяжести солдатского снаряжения. В бой его еще не пускали. И вот однажды на него обратил внимание сам Щетинкин. Остановился против Данилина, посмотрел на него со всех сторон.

— Рабочий или хлебороб?

— Слесарь Демидовских заводов.

— А, черт! Говори наших, какие там Демидовские? — прикрикнул Щетинкин.

— Конечно, теперь наши, а были ихние.

— Были когда-то… Грамотой владеешь?

— Письма родным сам пишу и читать читаю.

— Молодец, слесарь. — Щетинкин приценивающимся взглядом посмотрел на Данилина, поправил дубовую коробку тяжелого маузера. — А с юриспруденцией не знаком, не нюхал этой мудреной штуковины?

— Как не нюхал? Немного приходилось. В Екатеринбурге год по политическому делу сидел.

— Знакомство ничего, основательное. Стало быть, начинал с практики?

— Выходит, так.

Щетинкин постоял, подумал и, насупив брови, властно сказал:

— Ну вот что, слесарь, быть тебе отныне и начальником, и следователем, и тоже по политическим делам.

— Это как же так? — удивился Данилин.

— А вот так, как говорю и как слышишь, — тем же тоном сказал Щетинкин и, немного помолчав, добавил: — Только гляди в оба. Чтобы жалости к паразитам не было. Ступай, слесарь, принимайся за дело…

И он принялся."

"День и ночь Данилин копался в чужой отвратительной жизни: распутывал хитроумные сплетения белогвардейских заговоров, вылавливал дезертиров и саботажников, с небольшим подвижным отрядом прорывал вражеские засады и гасил пламя кулацких мятежей в тылу партизанской армии. Там, где появлялся его отряд, враги отступали, там на твердые ноги становилась советская власть. А он шел дальше. Вот уже прошли Ачинск, Ужур, проскакали через станцию Копьево. Впереди, по одну сторону, расстилались безбрежные хакасские степи, поросшие ковылем и горькой полынью, по другую поднимались горы и вековечная глухая тайга; ей не было ни конца ни края. Отряд Данилина поворотил в тайгу.

Орлиные просторы ковыльных степей сменились таежной глухоманью: встречались на пути редкие одинокие заимки… Шли опасными звериными тропами; ледяные и бурные таежные, реки неодолимыми препятствиями возникали на пути отряда, но ничто не могло удержать его бойцов…

Однажды горнорабочие золотых приисков привели к нему коренастого широкоплечего хакаса.

— Вот, товарищ начальник, принимай гидру, — доложили они, развязывая пленнику руки. — А хозяин его, однако, удрал… Всю местность обыскали: нет, как сквозь землю прошел, окаянная сила.