Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

«Актриса, — думал он. — Я всегда с недоверием относился к этому занятию, к этой способности перевоплощаться. Если человек умеет сыграть роль на сцене, ему, наверное, еще легче сыграть ее в жизни».

Он услышал, как пришла Таня, как стучали в столовой тарелками, как разговаривала она о чем-то с Николаем Ивановичем. Затем все затихло. Спустя некоторое время он снова услышал ее осторожные шаги, затем со скрипом повернулась ручка в двери. Она подергала дверь и снова повернула ручку, но он лег на койку и накрыл голову подушкой.

«Ааззаху, — думал он. Арабы знали такое слово, такой коротенький глагол, в переводе на русский значивший: «он убеждал его быть терпеливым в несчастье». — Ааззаху, — уговаривал он сам себя, — ааззаху…»

Ему казалось, что он не заснет всю ночь, но он сразу же заснул и проснулся на рассвете от того, что сначала что-то стукнуло будто бы по подушке, а затем по животу. Заспанный, с тяжелой головой, он сел на койке и увидел за окном Таню. Она бросала в него камешки.

— Доброе утро, — сказал Володя, натягивая повыше простыню, которой укрывался, взял со стула очки и надел их.

— Вставай, — сказал Таня. — Разве ты не видишь, что тебя ждет дама.

Набросив на плечи простыню, Володя захватил одежду и отошел в угол, к стене, в которой было окно, так, чтобы он не был виден Тане. Там он наспех надел штаны и рубашку и босиком подошел к окну."

"— Что случилось? — спросила Таня, всовываясь глубже в окно и держась руками за раму. — Ты разговаривал с Евгением Ильичом? Он тебе что-то говорил?

— Да, — сказал Володя, немного отступив от окна в глубь комнаты.

— И ты ему поверил?

— Да, — сказал Володя. — Ему известно то… то, что он мог узнать только от тебя.

— Мне бы следовало обидеться и уйти, — сказала Таня. — Навсегда, — добавила она жестко. — Ты должен… ты на всю жизнь должен не верить ничему плохому обо мне. Если это тебе не я сама сказала. Но я не хочу тебя терять. Я ни за что не хочу тебя терять. Что бы он ни говорил, это все неправда.

— Откуда же он узнал о наших отношениях? — спросил Володя, поправляя очки.

— Глупый, — сказала Таня. — Ведь у тебя на лице все написано. По-моему, об этом вся улица знает. И все театральное население нашего города. Во всяком случае, все, кто встречал тебя в театре… Помоги же мне взобраться. А завтра скажем родителям, что я буду твоей женой.

Глава тридцать вторая,

в которой генерал Коваль ведет допрос без протокола

Никогда никому не достичь высокого положения без помощи трех вещей: либо личным трудом, либо тратой имущества, либо ущербом в вере.

Бахнунд ибн Сухвана, известный под именем Али ибн аш-Шахал-Фарси

— Прошу извинить, — вставая навстречу Волынскому, сказал Степан Кириллович тоном старого служаки, к которому иногда прибегал в таких случаях.