Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Чем внимательней, чем бережней относился к ней муж, тем больше грубила, тем становилась раздражительней и резче. Так, словно испытывала его терпение. Так, словно добивалась, чтоб он не выдержал, чтоб оставил ее. Так, словно мстила ему за то, что больше не может иметь детей, — а ему очень хотелось ребенка.

— А я вам говорю, — упрямо повторила Зина, — что много таких случаев, когда у людей дети были хорошими детьми, а выросли такой дрянью, что и смотреть противно. Так стоит ли за это ложить жизнь?

Глава одиннадцатая,

из которой следует, что человек в афганском халате вовсе не утонул, а был убит

Следует предпочитать невозможное вероятное возможному, но маловероятному.

Аристотель

Баю, милый, баю,Песню начинаюО коне высоком,Что воды не хочет.Черной, черной, чернойМеж ветвей склоненныхТа вода казалась.Кто нам скажет, мальчик,Что в воде той было?..

Шарипов вспомнил, как много лет назад он впервые увидел на столе у своего начальника Степана Кирилловича Коваля, тогда еще майора, раскрытый томик со странным текстом, напечатанным на неизвестном Шарипову языке. Короткие, столбцом, строки начинались перевернутыми вниз головой восклицательными или вопросительными знаками и заканчивались такими же знаками, но поставленными правильно.

— Гарсиа Лорка, — сказал Степан Кириллович. — Испанский поэт. Расстрелян фашистами. — И, закрыв томик, добавил: — Я был с ним знаком.

Он снова открыл томик и прочел нараспев несколько ритмичных, загадочно звучащих строк.

— О чем это? — спросил Шарипов.

— О высоком коне, который не хочет пить воду. Потому что в воде этой — кровь.

Так Шарипов узнал, что Степан Кириллович был в Испании, и впервые услышал о Гарсиа Лорке.

Он достал все, что было издано Гарсиа Лоркой на русском языке. Стихи этого испанского поэта были первыми русскими стихами, которые он знал на память.

Усни, мой сыночек,Конь воды не хочет, –вспомнил Шарипов, заметив на столе Степана Кирилловича раскрытый томик Гарсиа Лорки, и сказал без улыбки:

— Кто нам скажет, мальчик, что в воде той было.

— Никто не скажет… Садитесь, — предложил генерал Шарипову и Ведину.

Лицо Степана Кирилловича с распухшим носом, с синеватыми мешками под глазами, с седыми неровными бровями казалось сегодня особенно внушительным и привлекательным.

— Никто не скажет, — повторил Степан Кириллович строже. — Нужно выяснить самим. Во всяком случае, мальчик, которому я это поручил, плохо справился со своим делом. И вам, товарищи начальники, не мешает знать, чем объясняет этот мальчик свой промах. Тем, что, когда выполнял поручение, был расстроен «личными обстоятельствами».

Он посмотрел на Шарипова, и Шарипов отвел взгляд.

«Как все связано в этом мире, — подумал Шарипов.