Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Но когда Евгений спросил его, помнит ли он Софию Георгице, куда и подевалась его бодрость: сразу сник, лицо посерело.

- Что, подала на алименты? - спросил с тревогой.

Евгений рассмеялся.

- Не беспокойтесь, это вам не грозит. Дети уже взрослые.

- Почему дети? - удивился Малинин.

- Разве вы не знаете, что София Георгице родила от вас двойню, мальчика и девочку? - спросил Евгений.

- Не знал. Я думал - один ребенок.

Евгений продолжал допрос.

- Вы советовали Георгице сделать аборт, когда она сказала вам, что беременна?

- Советовал.

- А когда легла в больницу рожать, быстренько подали рапорт и демобилизовались?

- Да.

- Значит, нашкодили - и в кусты?

- Ну, - замялся Малинин, - сами понимаете... Я же был женат, уже имел ребенка...

- Я-то понимаю, а вот понимаете ли вы подлость своего поступка?

- С кем не случалось в молодости...

- Итак, вы не отрицаете своих интимных связей с Софией Георгице в Одессе и того, что она родила детей от вас?

- Куда же деться, раз вы знаете. Но, если не секрет, разрешите спросить - зачем это вам через столько лет?

Евгений уклонился от прямого ответа.

- В нашей практике бывает, что мы интересуемся событиями и фактами значительно большей давности.

Малинин попытался доверчиво улыбнуться, но это вышло у него неуклюже и неприятно.

- Да я... понимаете, и не боюсь вроде, однако не хотелось, чтобы в селе узнали, не говоря уже о жене...

- Не волнуйтесь, наш разговор останется в тайне, так что это не повредит вам ни в работе, ни в семейной жизни, - успокоил его Евгений.

Когда Малинин вышел, виновато попрощавшись, я спросил Евгения, почему он не сказал ничего об Ирине Гай и о Софии.

Евгений равнодушно махнул рукой.

- Это ему не нужно. Эгоист. Думает только о себе, дрожит за свою шкуру.

Я не стал спорить. У моего приятеля был опыт, наметанный глаз и еще, как говорят, нюх на людей. Мне тоже, по правде, не понравился этот Малинин. Даже не поинтересовался, что с детьми, где они.

Словно читая мои мысли, Евгений сказал:

- Жаль, что нашим законодательством не предусмотрено за такие поступки сурово наказывать мужчин. Я бы этого Малинина и сегодня поставил перед судом.

Однако, что бы там ни было, а этот Малинин, как и София Унгур, свидетельствовали в пользу Ирины Гай, и это меня успокаивало.

- Не торопись радоваться, - заметил Евгений, когда я ему сказал об этом. - Их показания еще могут быть опровергнуты другими неожиданными свидетелями. Впереди еще много работы.

В тот же день мы выехали обратно в Одессу.

10

Утром Евгений сказал мне:

- Вижу, ты со мной ничего не напишешь. Так что оставайся, пожалуй, дома и работай, а я поеду в город сам.

- Ни в коем случае! - запротестовал я.