Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— Вот вам и все-таки, — передразнил ее Полежаев. — Одно вам могу сказать, друзья мои, надо работать так, чтобы имя прокурора не было пугалом, надо, чтобы прокурора любили как человека, любили и ценили за его строгую справедливость. Вот что главное! Впрочем, вместо различных советов я вам лучше расскажу коротенько историю вот этого букета, — продолжал Полежаев и снял висевший на стене около письменного стола в окантованной рамке цветной фотоснимок. На нем был изображен большой букет цветов, среди которых выделялись несколько алых роз и гладиолусов, обрамленных ромашками и незабудками.

И Полежаев стал рассказывать…

2"

"Имя Аллочки Первенцевой — худенькой задумчивой девочки — в то время было уже хорошо известно в городе. Она училась в двенадцатой средней школе и ею гордились не только учителя, но и ребята — от первого до десятого классов. Аллочка обещала стать большой пианисткой. Девочке было пять лет, когда она, находясь в одном из эвакуированных детских домов в Восточном Казахстане, впервые села за рояль, в семь лет ее привели сдавать вступительные экзамены в музыкальную школу. Класс, где проходили экзамены, был большой и светлый, а девочка совсем маленькая, едва заметная из-за рояля. В глубине комнаты стайкой сидели любопытные студенты музыкального техникума. Они старались рассмотреть девочку, но она впервые видела такой большой и такой блестящий рояль, отражавший, как зеркало, ее маленькую фигурку, и не могла оторвать от него своих удивленных глаз.

К роялю подошел седой с крупным добрым лицом старик-профессор. Садясь на круглый винтовой стул, он посмотрел на Аллу.

— Ну, хорошо, что мы умеем? — ласково произнес он.

— Чи-жи-ка, — начала было Алла.

— О, это уже много, — улыбнулся профессор. — А теперь послушай, только внимательно. Он проиграл мелодию и предложил девочке простучать её ритм. Алла взяла в руки карандаш и осторожно, чуть касаясь крышки рояля, выполнила требование.

Иван Петрович взглянул на девочку, сказал:

— Хорошо, Алла. Теперь мы сделаем вот что, — и он взял аккорд. — Сколько звуков в этом аккорде? — спросил Иван Петрович, снимая пальцы с клавиш.

— Три, — уверенно произнесла Алла.

— А в этом? — пальцы профессора снова коснулись клавишей.

— Пять, — так же спокойно и уверенно сказала Алла.

— Ну, а в этом?

При последнем аккорде студенты насторожились и, казалось, подались вперед.

— Восемь, — медленно отвечала Алла.

— А какие ноты?

— До, ре, ми, фа, — и девочка назвала безошибочно все восемь нот.