Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Дни и ночи проводил Соколов в кабинете, сопоставляя имена, даты, факты, стараясь связать воедино события давних лет с происшествием 27 апреля. Но короткие, тонкие нити, даже связанные узлом в одном конце, рвались в другом.

Майским утром прилетел Олег Бондарев. Позвонил он в Управление с аэродрома и уже через час появился в кабинете Соколова. Он действительно был красив, производил впечатление сильного человека. Даже излишняя полнота казалась нормальной при его высоком росте и широких плечах.

Бондарев не скрывал чувства глубокой скорби, мучившей его все последние дни. Когда он задумывался, губы его вздрагивали, как у ребенка, собирающегося плакать.

— Расскажите, как это случилось, — попросил он.

Соколов коротко рассказал ему обстоятельства убийства. Бондарев долго молчал, потом, словно вспомнив, где он находится, спросил:

— Чем я могу вам помочь?

— Я попрошу вас припомнить, не было ли у вашей матери врагов, или просто людей, с которыми она находилась в остром конфликте.

Бондарев решительно качнул головой.

— Нет. Никогда."

"— Тогда припомните, по возможности, всех знакомых, с которыми ваша мать поддерживала добрые отношения.

— В последние годы она ни с кем не встречалась. Она работала, училась… Вся ее жизнь сосредоточилась на мне.

— Но есть ведь люди, с которыми она была в более или менее близких отношениях.

— Есть, конечно.

Бондарев перечислил фамилии, уже знакомые Соколову.

Порывшись в папке, Соколов положил перед Бондаревым опись вещей, оставшихся в квартире.

— Пожалуйста, посмотрите повнимательнее этот список. Нам нужно узнать, что именно похищено. Это иногда помогает выйти на след преступников.

Бондарев стал перелистывать опись и губы его снова начали вздрагивать, как у ребенка.

Кроме плаща и костюма, уже названных Гуровой, он отметил отсутствие двух отрезов и золотых серег.

— Серьги? — переспросил Соколов.

— Да, золотые, с крупными рубинами.

— Вы не знаете, где они хранились?

— В такой маленькой зеленой коробочке. Но где она лежала, не знаю… Старинная вещь, подарок деда…

Бондарев отбросил опись и отошел к окну.

Соколов долго не нарушал тишины.

— Я вам больше не нужен? — спросил Бондарев.

— Еще один вопрос. К нам попала ваша записка, адресованная матери. Нас интересуют следующие строки: «Питомцу своему скажи, что матросов дальнего плаванья готовят специальные училища и что неучам на корабле делать нечего». О каком это питомце идет речь?

Бондарев взял записку и перечитал ее.

— Это ответ на вопрос матери. Она как-то писала мне, что один из ее питомцев бросил школу и просит устроить его матросом и обязательно на корабль, совершающий заграничные рейсы.