Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Один из следов совпадал со следом, оставленным на замке сундука, другой… — Соколов перечитал эти строки дважды, — другой был идентичен следу, оставленному на бокале рукой Галины Гуровой.

Майор ушел, оставив Соколова и Сурина в глубоком молчании. Зазвонил телефон. Соколов выслушал какое-то донесение, положил трубку и скучным голосом сказал:

— Сегодня на похоронах Бондаревой Гурова, подойдя к гробу, воскликнула: «мамочка, прости меня!» и упала в обморок.

Сурин вскочил:

— Я поеду, Виктор.

— Куда?

— Привезу невестку.

— Не нужно.

Сурин сел и положил руки на стол.

— Слушаюсь, товарищ старший.

— Ты не горячись, Глеб, — своим возмутительно спокойным голосом посоветовал Соколов. — Давайте разберемся. Эти отпечатки еще ничего не доказывают.

— Какие тебе еще нужны доказательства? Она призналась, что видела в этой вазе облигации? Призналась. Умолчала о том, что брала вазу руками? Умолчала.

— А мы ее об этом и не спрашивали. Может быть, она и сама сказала бы, что трогала вазу.

— А для чего? Ваза стояла в углу, никому не мешала. Зачем она ее брала? Почему рядом с ее пальцами оказались пальцы грабителя? Я еще по протоколу заметил, что она замешана, а ты ее выгораживаешь.

— Полегче на поворотах. Думай о чем говоришь.

— Думаю! Я настаиваю: нужно арестовать Гурову и предъявить ей обвинение. А так только время теряем, даем преступникам возможность замести следы.

— А Челноков?

— Ну и что? Зубов сказал, что там действовало трое, — одна женщина и двое мужчин. Женщина — это она.

— Значит, по твоему, Гурова вошла туда с Челноковым?

— Да. Раз Челноков возил дрова старухе, мог он возить и невестке. Гурова знает боцмана. Боцман знает Челнокова. Так оно и вяжется.

— Значит третьим был…

— Боцман.

Соколов долго молчал. Он аккуратно сложил в папку все бумажки, подравнял их края и встал.

— Пойдем к полковнику.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

1Ранним утром 28 апреля инспектор Отдела регулирования уличного движения старший лейтенант Жуков, объезжая свой участок на правом берегу Невы, резко затормозил мотоцикл на повороте к Пискаревскому проспекту. Его внимание привлекли жарко сверкнувшие на солнце кусочки стекла. Они валялись на снегу у обочины и опытный глаз Жукова безошибочно узнал в них осколки автомобильной фары.

Глубокий след колес, круто свернувших с проезжей части, и свеже-ободранная кора на стволе толстой липы свидетельствовали о недавней аварии.

Осколки были мелкие, шрам на стволе — глубокий. Значит, удар был сильным. Видимо, машина шла на большой скорости.

Жуков внимательно пригляделся к сугробу, образовавшемуся за зиму около дерева, и нашел то, что искал, — тонкие чешуйки зеленой краски, отвалившейся от помятого крыла. Жуков собрал в бумажку осколки стекла и крупицы краски.