Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Не было такой тряпки, или побрякушки, или парфюмерной редкости, которую он не достал бы после первого же намека.

Олег вошел со скорбным лицом, выражая этим сочувствие горю матери, и на секунду дольше, чем обычно, задержал свои губы на руках Таисии Петровны. Когда она провела его в комнату и собралась рассказывать о вчерашних событиях, Олег мягко оборвал:

— Я все знаю. Ничего страшного. Подержат и выпустят.

Он говорил убежденно, как человек, знающий гораздо больше, чем другие.

Эти первые слова ободрения, услышанные Таисией Петровной за последние сутки, подействовали на нее как сильное лекарство. Глаза ее заискрились, щеки порозовели. И арест Гены, и обыск перестали казаться такими горестно непоправимыми, какими казались еще полчаса назад. Олег излучал благополучие. Небрежно развалившись на диване, он вытянул длинные ноги и, лениво выдувая дымок сигареты, смотрел на Таисию Петровну со снисходительной усмешкой.

— Олег, милый, вы возвращаете меня к жизни. Если бы вы знали, что я пережила!

— Все представляю и горячо вам сочувствую. Еле дождался утра, чтобы разделить с вами мою уверенность — все кончится наилучшим образом.

— Спасибо вам, Олег. Я совсем потеряла голову. Как жаль, что я не позвонила вам вчера.

Рука Олега застыла на отлете.

— Куда вы хотели позвонить? У вас есть мой телефон?

— Где-то записан.

— У Гены?

— Нет, Гена мне назвал как-то, я просила.

— Где он у вас записан?

— Какая разница? — удивилась Таисия Петровна.

— Это очень важно. Покажите, пожалуйста. Я хочу проверить — старый телефон или новый.

Таисия Петровна стала копаться в палехской шкатулке, перебирала старые квитанции, письма, обрывки каких-то записок.

— Позвольте, я найду быстрее.

Бумажки замелькали в его руках. Одну он смял и сунул в карман.

— Что вы делаете? — испуганно спросила Таисия Петровна.

— Этот телефон вам не нужен, — спокойно сказал Олег, возвращая ей шкатулку.

— Вы себя как-то странно ведете. Олег поискал глазами пепельницу, постучал о ее край сигаретой, посмотрел на часы.

— Вам, наверно, дадут сегодня свидание с Геной. Потом с вами будет беседовать следователь. В предвиденьи этой неизбежной процедуры хочу дать вам один совет. Ни в коем случае не вспоминайте, что среди знакомых вашего сына есть Олег. Ни в коем случае! — повторил он категорическим тоном.

— Не упоминать вас? Почему? Я надеялась, что именно вы сможете помочь Гене. Вы же знаете, что мой мальчик ни в чем не виноват.

— Это никаких доказательств не требует. Участие несовершеннолетнего в мелкой спекуляции копеечными тряпками ничем ему не грозит. Возьмут подписку, предупредят и отпустят.

— Почему же вы боитесь признать себя его знакомым?

— Хотя бы потому, что я уже давно участвую в голосовании на выборах.

— Не понимаю...