Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

- Менять Майклов на Миш, Патрисий - на Пелагей, Лос-Анжелес на Сыктывкар?

Так, что ли? И ставить на обложке свою фамилию? Но это же воровство, плагиат!

""Главаря"" ничуть не шокировала моя прямолинейность.

- Этим мог бы заниматься и ремесленник, - усмехнулся он и протянул мне открытую пачку ""Данхилла"". - Давайте закурим и очень-очень спокойно прикинем детали. Я потому и обращаюсь к вам, писателю с развитым воображением, с фантазией подлинного мастера неординарных сюжетов. Перелопачивать? А что, почему бы и нет? В конце концов, сюжеты в мировой литературе повторяются бесконечно. Важно не о чем, а кто пишет. ""Евгений Онегин"" - это же плагиат крыловской басни о журавле и цапле, которые поочередно предлагали друг другу пожениться. С вашим воображением и мастерством вы неузнаваемо перевоплотите на бумаге импортную дешевку в добротную книгу о страстях человеческих. И вам не надо будет ломать голову над перипетиями фабулы, не надо мучительно сочинять сюжеты - берите заготовку и - с Богом!

- И под своей фамилией? - Я затянулся и довольно нахально пустил струйку дыма в его сторону.

- Желательно. Вас знают. Но можно и под броским псевдонимом, который потом примелькается и станет популярным. Советую подумать, Феликс Михайлович. Ваша редакторская ставка сокращена, а по договору за каждый романчик вы могли бы иметь очень приличные деньги. Подстрочник - за счет издательства, у нас есть очень неплохой переводчик, работает, что важно, очень быстро. Хотите - трудитесь в Доме печати, место найдем. А если удобней дома, пожалуйста. Важно одно - вовремя сдать рукопись. Подумайте, я не тороплю...

- Хорошо, я подумаю, - сказал я и, загасив сигарету в бронзовой, с взбрыкнувшим Пегасиком пепельнице, поднялся с кожаного кресла.

...Такой вот интересный разговор произошел у меня с ""главарем"" в половине одиннадцатого. К тому времени я уже успел убедиться, что посетившей меня вчера вечером идее быстренько продать дачу можно убираться восвояси. Напечатать мое объявление газеты - а я позвонил с утра в пять или шесть редакций - могли лишь на следующей неделе. Но еще хуже, что подобных предложений на их страницах были если не сотни, то многие десятки. Клюнуть на мое сразу могли бы лишь в случае, если бы я написал ""отдаю недостроенную дачу задаром""."

"Когда я вернулся к себе, Люся встретила меня взглядом, полным тревожного любопытства. Однако спросить о чем-либо не решилась и, подождав, неохотно уткнулась в компьютер. К счастью, Краснопольского на месте не оказалось, настырность Зямы была бы сейчас для меня невыносимой. Я сел за стол, отодвинул локтем сверку ""Зеленого доктора"", с редактурой которого, судя по всему, было покончено, и задумался.

Давно уже на душе у меня не было так скверно...