Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Ночью, когда я, как мне показалось, только-только уснул на своем диване под шум воды и позвякивание посуды на кухне, что-то тяжелое придавило мне грудь. Спросонок я что-то крикнул, но маленькая твердая ладонь зажала мне рот. ""Тихо, милый, тихо..."" - услышал я в темноте голос Нины... Видит бог, как я не хотел этого сегодня...

Мы не были близки уже месяц, она никогда не проявляла инициативы, почти никогда... Я был уверен, что противен, по меньшей мере безразличен ей как мужчина, что ей, такой сексуально непритязательной и в более молодые годы, это теперь без надобности, разве что как уздечка для мужа. Да и какая там уздечка, если за все двадцать лет она не приревновала меня ни разу, по крайней мере не показала наружно. И вдруг она сама пришла ко мне в постель, даже сама сняла с себя рубашку и - бог ты мой, что творится! - так усердно и так неумело старается возбудить мое естество руками, жесткими сухими поцелуями, яростным, похожим скорей на атаку борца на ковре прижиманием своего горячего, чуть влажного после душа, такого еще крепкого тела.

24

- Ты мой... Единственный в жизни... Давай же, давай же, люби меня, Феля мой, Феля!.. - как в лихорадке жарко бормотала она, ерзая и извиваясь - сначала на мне, а потом, после того как почувствовала, что это уже возможно, подо мной..."

"С такой яростной, если не сказать свирепой страстью Нина не отдавалась мне так давно, что и не упомнишь, чего такого мы вытворяли в годы наши молодые...

Когда она ушла к себе в спальню, я подумал о том, что моя жена - ортодокс, верный себе и своим принципам до конца.

Сейчас я ей был нужен.

Еще некоторое время я полежал на спине, таращась в темноту. Потом зажег лампу, взял из ящика стола пачечку чистой бумаги и записал события минувшего дня. С месяц я не прикасался к дневнику, хотя некогда и поклялся себе, что вести его буду каждодневно. И больше того - не наспех, кое-как, дабы только отделаться, а беллетризированно, даже с главами. Глядишь, и пригодятся записки как черновое сырье для романа или повести. Названия книг и глав - мое слабое место, мучаю себя постоянно. Но сегодня в голову пришло сразу: ""Дело спасения утопающих - дело рук самих утопающих"". Вторую часть фразы я все же вычеркнул, ясно и так.

Тоскливо мне стало, тоскливо... Но как бы то ни было, а Светлана в беде. И никуда мне не деться.

Убийца

Опровергнутое алиби Разбудил ее Арчибальд. Толкнув носом полуоткрытую дверь, деловито процокал когтями по спальне и лизнул свесившуюся с кровати обнаженную руку хозяйки.

Анна дернула плечом, убрала руку под простыню. Но настырный спаниель, явно обрадованный - ага, шевельнулась! - забросил передние лапы на край постели и уже присел было, чтобы вспрыгнуть, да не успел - Анна опередила его, выпятив локоть.