Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Но сколько переливчатой женской певучести слышится в нем, когда она говорит с теми, кто ей действительно нужен! Пусть даже и по мелочам, но - нужен, нужен!..

Кто же это у нас сегодня?"

"- Мой руки - и за стол! - шутливая строгость Нины была прямо-таки обворожительна. - Ждать тебя мы, извини, не стали, побоялись с голоду помереть. В темпе, в темпе!

- Значит, выживете! - подхватил я, направляясь в ванную и на ходу заглядывая в комнату, где сверкал хрусталем и разноцветными бутылками стол, накрытый белоснежной скатертью.

Ах, вот он кто, наш дражайший гость!.. По блестящей загорелой лысине и мощной шее цвета мореного дуба, исчерченной ромбиками морщин, я со спины узнал нашего соседа по дачному участку - отставного полковника внутренних войск Николая Петровича. Фамилию его я не знал. Да и зачем было знать, если за четыре года фазендного соседства я перекинулся с ним от силы десятком незначащих фраз?

Жена - другое дело, для нее он - кладезь не только огородных, но и житейских премудростей. Но если судить по тем банальностям, которые она цитирует мне в пику, по-моему, этот пятидесятилетний вдовец просто заурядный пошляк.

22

- А мы без вас, Феликс Михайлович, уже того, причастились слегка, но только единожды, по махонькой... - бывший конвойный начальник, широко улыбаясь, покивал мне и протянул руку к початой бутылке ""Самарской"". - Я вот говорю Нине Сергеевне, - он ловко наполнил рюмки, сначала себе, затем моей жене и потом уже мне, - что под такой закусон не захмелеешь, сколько ни прими. А она, понимаешь, боится, на трезвую голову, говорит, надо такие проблемы решать.

Не-е-т! Мозги надо сначала сорокоградусной чуть почистить, тогда и шестеренки работают быстрее. Но в меру, понятно. Все хорошо только в меру.

Я сел на диван рядом с дочерью и оглядел стол. Нина постаралась: шампиньоны, селедочка под луком, мой любимый салат ""София"", два, даже нет три сорта копченостей... И еще паштет какой-то... ""Букет Молдавии"", греческий коньяк, паршивый, конечно, и не коньяк, а все же... Вчера за завтраком - каша овсяная, колбаса вареная и дешевый, ничем не пахнущий чай - жена исходила сарказмом, проклиная наше безденежье и, разумеется, меня, безынициативного рохлю, бездельника, которого время выдавило из себя, как дерьмо. Сколько же она потратила сегодня в честь этого подержанного вохровца? Откуда деньги? Выгорело дельце у Светланы? Рановато, всего три дня прошло, как падчерица вернулась из челночного вояжа в Турцию... А впрочем, не один ли мне черт?

- За успех нашего общего дела! - почти торжественно провозгласил Николай Петрович и почему-то со значением взглянул на меня.

Выпили, закусили. ""Что за дело такое, что и для меня ""общее"""", - подумал я, приглядываясь к Светлане, запудренной, как мим, и все же не сумевшей спрятать синеву под глазами.