Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

И опять, правда, всего лишь на считанные мгновенья, предо мной с пронзительной отчетливостью появилась заставившая внутренне содрогнуться картинка:

молодящийся хмырь с гитарой, с ироническим интересом слушающие и разглядывающие его девицы, ровесницы его дочери, тоскливое нетерпение в глазах двух рыжих дамочек, в душе проклинающих этого бестактного писателя Ходорова, который не хочет понять, что у них есть еще и другие дела и заботы...

- Почему вы не выступаете со своими концертами? - наивно таращась, чирикнула маленькая брюнетка, похожая на симпатичную обезьянку в очках.

- Знаете, когда-то я отказался вступать в Союз кинематографистов только потому, что быть членом сразу трех творческих союзов просто подозрительно, - пояснил я. - Есть основное дело твоей жизни, твоя профессия и призвание, остальное же - хобби, увлечение, слабость - как ни назови. Правда, сейчас все кому не лень стали писать книги - даже писклявые певички делятся своей мудростью. Не хочу уподобляться им, только и всего.

- И зря! У вас просто чу-у-дные песенки! Вам бы аккомпаниатора...

- Зачем? - возразила Рената Петровна вставая. - А Высоцкий? Всего пять аккордов - и сотни песен.

- Да, но у Высоцкого был такой голос, что...

""Так, все правильно, - подумал я. - На гитаре играть не можешь, голоса нет, а песенки чу-у-дные. Спасибо и на этом"".

Но обиды в глубине души, как ни странно, не было. Наверное, я настолько изголодался по успеху у публики, уж какой бы она ни была, что даже фальшивые комплименты готов глотать не морщась. И все же, и все же... Готов руку отсечь

- девицы западали искренне, особенно когда пел это: ""Но как мне быть с тобой счастливым? Тебе ж всего двадцатый год..."". Романс бронебойный, проверено.

Спускаясь по лестнице в вестибюль в сопровождении торопившейся в столовую редакторши, я договорился с ней о встрече через три-четыре дня, на записи передачи. Из здания студии я вышел в состоянии легкой, словно облачко, медленно рассеивающейся эйфории. Из головы не шла длинноволосая блондинка: она не могла не заметить моего к ней внимания. И вроде бы ей это нравилось. Но вот ушла она с улыбочкой несколько двусмысленной. Что она должна означать? Ох уж эти наши средневолжские джоконды...

За два часа, которые я провел в студии, июльское солнце поработало на славу.

Такой свирепой жары, какая стоит уже неделю, я не припомню. Ярко белесое небо, размытые очертания слепящего диска, густо парящий мокрый проспект... Поливалка еще не скрылась из глаз, а на асфальте уже проступали и на глазах расширялись бледные проплешины. Прохожих на раскаленных тротуарах мало - в большинстве магазинов перерыв, до автобусной остановки два квартала, а прогуливаться сегодня в полдень отважился бы разве что безумный.