Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

За ним двинулся широкоплечий, унося какую-то короткую штуковину, одним краем похожую на самоварную трубу.

«Да ведь это пулемет, — сообразил Пирогов. — Тот, о котором вспоминал Илькин. „Льюис“ или „Шоше“.»

Не целясь, он выстрелил по пулеметчику. Попугать немного. И тут же ахнул чуть не в лица двум первым, бегущим от распадка. Они поняли, что отрезаны от пещеры и от остальных своих, метнулись на склон Пурчеклы, торопя и понужая друг друга, стали карабкаться по каменному выступу вверх. Павел выстрелил у них за спиной. Окликнул, угрожающе выругался. От страху ли, поняв ли, что далеко здесь не уйдешь, один, более резвый, вдруг оторвался от камня и, увлекая дружка-сообщника, скатился вниз. Под ноги группы Козазаева. Будучи не очень доверчивым, резервист огрел прикладом того и другого. Варвара, волнуясь, суетясь, накинула им на запястья веревочные петли. Они никак не затягивались. Концы веревок путались, цеплялись за все подряд.

— Э, курица — не птица…

Резервист дернул за один конец. Жесткая пенька обожгла кожу, впилась. Бандит завопил.

— Терпи, едрена вошь. Недолго осталось.

Козазаев увидел, что не нужен здесь больше и помчался за Корнеем, который явно увлекся, забыл об осторожности.

Умом военного Пирогов понял, что наибольшую опасность для него и группы Павла представлял пулеметчик. Оторвавшись от преследования, он мог занять удобную для стрельбы позицию и повернуть фортуну в пользу атамана. На дне долины негде было укрыться иначе как лечь ничком. Но для этого требовался запас расстояния. Хотя бы полсотни шагов. Пирогов что было силы устремился за широкоплечим пулеметчиком.

Рывок его был стремителен. Он не бегал так со времени службы на границе, ни до, ни после того памятного случая, когда вынужден был стрелять в нарушителя.

Однако, увидел он, расстояние до широкой округлой спины пулеметчика не сократилось ни на шаг. Пирогов подналег еще и вдруг ясно почувствовал, что ему не хватает воздуха. Уроженец низины, он и в мыслях не допускал, что такая пустяковая подробность его появления на свет может обернуться откровенно опасным образом. Долина у подножия Пурчеклы лежала на высоте более тысячи метров над уровнем моря…"

"«Ударцев… Что он говорил?.. Акклиматизироваться… Жить и привыкать к району… Вот оно где сказалось. Вылезло наружу… Высота… Ржанец на версту ближе к господу богу, чем управление…»

Он сбавил шаг, тяжело и шумно дыша, стал поднимать в вытянутой руке револьвер. Он оказался, как сто пудов, загибал кисть, падал стволом в землю. Болезненная тупость охватила все тело.

Так-то, Пирогов, отличную мишень соорудил ты для этого…

Слева, торопясь вдоль склона, показался Павел. Неловко прижимая «куклу» и от этого вихляя плечами и спиной, ом что-то кричал, показывая вперед.