Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Июль 1918 — столкновение под Мунами с карателями белого капитана Соснина. Разогнал, частью истребил. Август 1918 — разбил и разогнал полусотню казаков подъесаула Волкова. Октябрь 1918 — полным своим эскадроном вступил в партизанский полк Токарева. Ноябрь 1918 — ликвидирует белые гарнизоны вдоль тракта (Черпа, Шуя, Ржанец, Токса и др.). В январе 1919 полковник Иваницкий посылает депешу лично Колчаку: «Осмелел, нуждается в усмерении». Август 1919 — в бою под Каншей терпит неудачу, самовольно отводит эскадрон, создав условия для разгрома Токарева. Декабрь 1919 — оказывает сопротивление передовому отряду Красной Армии. Уходит в горы. В бои не вступает. Март 1920 — соединяется с бандой Тарарыки. Разбой в Мунах, Черпе, Шуе (44 чел.). Апрель 1920 — захватывает красноармейский обоз, уничтожает конвой (7 чел.). Май — август 1920 в составе банды Тарарыки разгоняет красноармейские посты вдоль тракта. Ликвидирует Советы. Ноябрь — декабрь 1920 — окружен вместе с Тарарыкой. Разногласия. Январь 1921 — покидает Тарарыку, сдается властям. Учитывая добровольность сдачи с оружием, власти прощают его, не привлекают к ответственности. 1921–1928 гг. — крестьянствует, набирает силу как кулак (110 лошадей, тысяча овец, 60 коров, дорогой сельхозинвснтарь). Держит больше десяти постоянных работников. Нанимает сезонных. 1929 — противится коллективизации. Предупрежден за агитацию. Бросает хозяйство на жену, с десятью дружками уходит в горы, где у него было припрятано оружие. Совершает жестокие налеты на сельсоветы, активистов коллективизации. Свидетели подтверждают личное участие в убийствах. В Тягуле и Кокче нападает на милицию. Тактика: осторожная, тщательная разведка, внезапный налет ночью, засады на дорогах. Дерзок при отходе. Умело заметает следы, путает направление. К 1934 г. число бандитов достигло 40 чел. Против Князя были брошены отряды НКВД и пограничников. В том же, 1934 году, не выдержав плотной осады, понеся потери, по одним сведениям, банду распустил, по другим — уничтожил в глуши, чтоб сохранит), тайну логова, и с тремя дружками бежал за границу…

У Пирогова даже испарина выступила на лбу.

«Хоро-ош, сукин сын… Натворил выше короба… Выше Пурчеклы. Конечно же, уничтожил… Ведь логово так и осталось неизвестным…»

Содрогнулся, представив это зрелище, ужас обманутых, загнанных людей. Волк — хуже волка.

У входной двери возня и голоса послышались. Кто-то запричитал жалобно.

Пирогов спрятал фотографии, поднялся навстречу.

Перед Каулиной стояла Василиса Премудрая и тихонько плакала.

— Да врут, врут же! — с отчаянием повторяла Каулина. — Нет же его. Нет! Ну честное слово! Иди посмотри. Сама проверь. Врут же!

Тут она увидела Пирогова, обрадовалась, бросилась к нему.

— Товарищ начальник, скажите вы ей. Скажите, что нет у нас Якитова.