Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

 — Это к Оленьке возвращался рассудок. — Они вышли из глубины гор… И когда до дороги оставалось два шага, они свернули… Да, они свернули…»

Она глядела вслед неизвестным. Ни один из них не походил на лохматую клыкастую обезьяну. Но вместе с тем в одежде их была пестрота, которая указывала на случайность ее подбора. Один был в брезентовом плаще, другой в меховой душегрейке, расстегнутой на животе, третий в пиджаке поверх ночной рубашки. Но это не все. Тот, в пиджаке, был обут в ботинки из парусины, а на голове нес старую с кожаным козырьком шапку-ушанку. Плащ дополняли тюбетейка и сандалии, а меховую душегрейку — кепочка восьмиклинка и сапоги. Даже для военного времени такой разношерстный подбор одежды был курам на диво.

И Оленька догадалась, что… Что это был тот самый… Дезертир… И не один, а с компанией…

Хоронясь за колками, Оленька заторопилась к лошади. И остановилась, когда увидела ее укоризненно печальные глаза.

Фу-у…

Оленька зачерпнула воды, жадно выпила, снова зачерпнула. Мокрой ладошкой провела по лицу.

Вот и обезьяна.

В бессилии от волнения она опустилась на придорожную траву.

Мелко тряслись коленки. И вся она тряслась, как в ознобе после простуды.

Надо ж так-то!..

Немного успокоившись, она встала на ноги, посмотрела вдоль распадка. Трое неизвестных уже свернули в развилку. Впереди было пусто.

Уж не померещилось ли?

Нет, нет. Такое не мерещится: плащ, душегрейка, пиджачок…"

"«Надо позвонить… Позвонить… До Сарапок тут час… Позвонить и сказать Корнею… Сказать, что трос… Трос прошли… Шапка, тюбетейка, кепочка… Куда? Как куда?.. Туда… Нуда — туда… Что это за распадок? Что за развилок? И развилок ли? Может — затишек. И пещера там. Или домик… Или тропа… Все-таки тропа… Куда-то тропа… Но куда?.. Надо делать любую работу на „отлично“ и тогда она получится хорошо… Это-то зачем, господи? Зачем?..»

Она еще ни на что не решилась, но сердце уже сжалось, как от холода.

Держась лесной опушки, она отправилась назад, к тому месту, где чуть не столкнулась с неизвестными. Оттуда развилка просматривалась ясней. Но не глубоко. Только вход в нее. Перебежав распадок, Оленька припала за камень, уняла сердце и короткими перебежками двинулась к развилке…

Она увидела их, когда они сворачивали вправо. Прикинув направление, Оленька решила, что идут они в Ржанец. И сразу от души отлегло. Раз в райцентр направляются, значит, бояться им некого. Значит, не разглядела она со страху… Да и то, растянулась под крыжовником. Руку поцарапала.

Ей немного весело стало. Представилось, как лежит она среди колючек, каждая жилка трясется, как у зайца. И вдруг вспомнила она Якитову, что, трясясь в плаче, принесла заявление о пропаже коровы… Снова остыло Оленьки но сердце.