Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Автозак и его не очень разговорчивый экипаж — шофер, конвоир, фельдъегерь — были людьми из центра, и Корней Павлович всегда радовался им.

— Какие новости привезли?

Фельдъегерь приоткрыл баул, перебрал на ощупь бумаги, достал конвертик с двумя рисованными голубками в уголке. Пирогов сразу понял, от кого он, осторожно перегнул пополам, затолкнул в нагрудный карман гимнастерки. Сказал:

— Спасибо.

— Три дня тому — лично принесла. На словах велела привет передать, что у нее все хорошо.

Пирогов застенчиво кивнул.

— Что с Ударцевым? — продолжал фельдъегерь. — Мы в Мунах были, там и услыхали…

— Конь его убил, — неохотно ответил Корней Павлович. — И себя, и его.

— Ста смертям не бывать, а одной не миновать. Обе почты — вам?

— Да.

Фельдъегерь снова распахнул баул.

— Мы сегодня тоже… На повороте. Но чуть-чуть, говорят, не считается.

Запустив руку по локоть, он нащупал в бауле нужное, вынул вместе с регистрационным журналом. Протянул два пакета. Проследил, туда ли ткнул печать Пирогов, там ли расписался. Строгая служба у фельдсвязи! У спецсвязи, как она подчеркнуто называлась тогда в обход немецкого слова.

За окном распахнулась тяжелая дверь автозакового фургона. Боец-конвоир выпрыгнул на землю, неотрывно глядя внутрь будки, сделал несколько неторопливых взмахов руками, несколько приседаний."

"— С клиентом мотаетесь? — догадался Пирогов.

— Там такая фура… Сам Яга!

— Не может быть! — не поверил Корней Павлович. О дерзости, неуловимости Яги уже два года ходили самые невероятные россказни. Перед войной, отрываясь от преследования, он застрелил оперативника и бригадмильца. — Где взяли-то?

— У бабы. Сонненького спеленали.

— Давно?

— Три дня тому.

Три дня назад стала известна трагедия Ударцева, так что ничего удивительного нет в том, что Корней Павлович прослушал сообщение об Яге в утреннем рапорте.

— Два года невидимкой ходил, а попался, как круглый дурак, — сказал, подводя черту под разговором. — Будете отдыхать?

— Какой тут отдых! Надо этого спихнуть скорей.

Поднялся, подошел к карте Ударцева, которую Пирогов перенес в свой кабинет.

— Старая уже, — сказал разочарованно.

— Новости оттуда не очень веселые.

Фельдъегерь, разглядывая карту, кивнул.

— И откуда у него силы берутся? Нынче читал я у одного ученого академика, так он вычислил: Германии только на год войны должно своих ископаемых хватить. А он — видал чего? — прет дурным буром.

— Ископаемые она добывает во всей Европе. В Африке опять же… Читал я, будто из чешского сахара взрывчатку гонит.

— Смерть сластит!

Из-за машины шофер показался. Склонился на ходу, оглядел задний мост, пнул шину, что-то сказал конвоиру. Тот отрицательно качнул головой.