Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

К письму была подколота официальная справка гидрометеослужбы, сообщавшая, что в дни, близко стоящие с теми, что назывались категоричным корреспондентом, никакие зонды не запускались. Таким образом, метеослужба открещивалась от шара, предоставив НКВД либо списать заявление, либо заводить «дело» и искать бог весть кого и что.

Важная подробность, подмеченная Михаилом и бегло (Пирогов чуть голову не свихнул, расшифровывая лаконичную запись) изложенная на отдельном маленьком, не более детской ладошки, листке, подколотом к тому же письму-заявлению. Сообщение о воздушном шаре с подвесной гондолой совпадало по времени с пуском нового рудника близ Ржанца и началом добычи ртути на нужды обороны.

И тут круг замыкался. С одной стороны — до немцев далеко, да и задача разведки технически не разрешима, с другой — совпадение с таким не безразличным для врага событием… Хочешь не хочешь, поверишь в черт знает что.

И письмо, и справка метеослужбы были датированы числом месячной давности. Так почему же они не списаны в архив?"

"Держа бумаги перед собой, Пирогов вышел в просторную прихожую. Прихожая эта во времена старые, еще купеческие, была залой для гостей, для гуляний. Одна стена ее была капитальная. Противоположная — легкая, из оштукатуренных досок, с тремя дверями; вторая половина дома была разгорожена на пять небольших комнат. Самую просторную занимал начрайотдела (теперь уже НКВД), две смежные — угро и инспектор ОБХСС. В четвертой с еще довоенных времен размещалась ленинская комната. Пирогов проводил в ней политзанятия с девчатами. Последняя, самая крохотная, как вспоминали старики — сундучная бывшего хозяина, предназначалась под паспортный стол.

В большой прихожей комнате, сразу у входа с улицы, стоял высокий деревянный барьер. За барьером тяжелый, на резных ножках, с закругленными углами — стол, крашеный стул, доска с приказами. Остальная площадь пустовала. Обычно на ней толкались, прохаживались в ожидании приема или очереди посетители. Теперь здесь хозяйничала Ирина Петровна Долгова. Для нее поставили впритык к простенку у двери к начальнику стол, конторку — под углом к столу и еще один столик для пишущей машинки. Телефон провели. «Испортит она нам Корнея», — ворчали девчата-милиционеры.

— Вы не помните, чем закончилось это… заявление? — спросил Пирогов, протягивая Ирине Петровне письмо Сахарова.

Она взяла бумаги, вглядываясь в них, будто машинально вошла в кабинет. Озадаченный Корней Павлович пятился, пятился от нее, пока не уперся задом в стол.

— Михаил Степанович не выносил в коридор деловых бумаг, — сказала негромко Ирина Петровна, но в голосе ее слышалось назидание. Пирогову стало неловко за свою оплошность.

— Надо привыкать. Не стесняйтесь приглашать к себе секретаря.