Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Он был пьян, это бросалось в глаза сразу. С его появлением в номере сделалось тесно и неспокойно. Он как бы выдавливал собой окружающих. С минуту Хлыбов качался в дверях, наконец ткнул пальцем в Бортникова.

— Мне надо с ним поговорить. С глазу на глаз.

Бортников отрицательно качнул головой.

— Валяев — мой друг и однокашник. От него секретов у меня нет.

— Это как прикажешь понимать? — мгновенно насторожился Хлыбов, переведя подозрительный взгляд с одного на другого.

— В самом прямом смысле.

— Рассказал, выходит?

— Повторяю еще раз, секретов от него у меня нет.

Алексей крякнул и с досадой провел рукой по лицу. В своей конфронтации с Хлыбовым приятель по сути сделал его заложником.

— Так…

Хлыбов тяжело, по-хозяйски прошел к столу. Сел, глядя перед собой неподвижным, остекленевшим взглядам. Потом молча набулькал стакан до половины. Выпил.

— Ладно. Собака лает, ветер носит. — Он поворотил голову и насмешливо, в упор уставился на Бортникова. — Что же ты, друг-однокашник, подложил другу такую свинью? Ему, между прочим, со мной работать.

— Ну-у. Хлыбов! Ты меня совсем за дурака держишь.

— Не понял?

— Я объясню. Только не вздумай понимать меня фигурально. Или как-нибудь эдак… в переносном смысле. Ты, Хлыбов — мертв.

— Обратно не понял?"

"— Уже мертв. У тебя времени — выкурить последнюю трубку и проститься с женой.

Хлыбов привстал, трезвея на глазах.

— Не дергайся! — рявкнул Бортников. — Здесь тебя никто пальцем не тронет, коньяк тоже не отравлен.

Он плеснул себе из бутылки и опрокинул в рот. Пробормотал:

— По себе судит, мерзавец.

В наступившей затем тишине оба гостя молча наблюдали, как Бортников надел пиджак, перекинул через плечо плащ и с чемоданом в руке двинулся к выходу. В дверях он остановился и с нехорошей улыбкой обернулся к Хлыбову.

— Каждому воздается по делам и по вере его. Прощай, Хлыбов. Ну а с тобой, Леша, мы еще свидимся, я думаю.

Он ушел. Проскрипели ступени, хлопнула входная дверь. Хлыбов вдруг захохотал и тоже поднялся.

«Кудри вьются, кудри вьются,

Кудри вьются у б….

Не бывает таких кудрей

У порядочных людей», —

Неожиданно тонким частушечным голосом пропел он и, не глядя на Алексея, двинулся к выходу.

Алексей ушел последним. Только на улице, расслабившись, он почувствовал, как крепко они нагрузились. Хотя почему бы нет, тем более, что сегодня он был всего лишь зрителем, но никак не участником разыгравшегося финала спектакля.

Взглянул на часы — первый час ночи. На центральных улицах горели несколько уцелевших фонарей, остальная часть города лежала во мраке. Было безлюдно и тихо. Он дошел до сквера, пропахшего пылью, насквозь прогазованного, и опустился на скамью. Прикрыл глаза.

Вопреки пророчествам приятеля, Хлыбов впечатления покойника на него не произвел.