Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— Молчу, молчу! — Хлыбов махнул рукой и действительно надолго замолчал, глядя перед собой невидящими, неподвижными глазами. Хозяйка и гость оказались на неопределенное время предоставлены самим себе, и тотчас последовал расхожий дамский допрос:

— Алексей Иванович, вы женаты?

— Мм? Не уверен.

— О-о!

На милом лице хозяйки впервые за весь вечер появился неподдельный интерес."

"— Все предельно просто, уважаемая Анна Кирилловна. За что моя супруга в свое время меня возлюбила, за это же самое после загса стала меня презирать. Тогда я был щедр, после стал мотом. Я человек честный, но уж лучше бы мне быть взяточникам и вором. Я человек необидчивый, покладистый, и она обнаружила, что во мне нет ни капли мужского самолюбия. Раньше я считался человеком деликатным, в меру скромным, теперь я — шут гороховый. Каждый, говорит она, может вытереть о тебя ноги, потом взять взаймы, сколько захочет, и ты сто лет не решишься напомнить негодяю о долге. Тьфу на тебя!

Анна засмеялась так искренне и заразительно, что Алексей, глядя через стол на мрачного Хлыбова, невольно подумал: «Неужели, многоуважаемый прокурор, можно быть несчастным в присутствии такой чудной женщины, как твоя Анна?» Впрочем, ему тут же пришло в голову, что всякое «чудо», становясь привычным, теряет в конце концов свои чудодейственные свойства.

Допрос на этом, разумеется, не закончился.

— Алексей Иваныч, бедненький, и что же теперь? Что вы станете делать дальше? — еще смеясь, продолжала она.

— Мы решили разбежаться. На время. Тем более, что я знал уже, куда и зачем мне бежать.

— Так вы попросту сбежали сюда?

— Ну, можно назвать это так.

— Конечно, вы сделали это из деликатности?

— Да.

— По причине душевной щедрости? Уважая собственную замечательную скромность?

— Мм… да. Кроме того, заметьте, я поступил как честный человек, чья карьера на семейном поприще приказала долго жить.

— Это ужасно как благородно, благородный Алексей Иванович. Но я бы предпочла послушать кроме вас и вашу супругу. Ее версию, как говорит Хлыбов.

— Вот видите, вы тоже не поверили ни единому моему слову.

— Почему тоже?

— Точь-в-точь как моя супруга.

В это время снаружи послышался глухой удар, словно чем-то тяжелым задели по обшиву. Зимой так обычно трещат венцы на крепком морозе. Смех замер у хозяйки на устах, а лицо Хлыбова передернула неприятная гримаса. Он встал и решительными шагами с поспешностью вышел из гостиной. Хлопнула за ним дверь. Гость удивленно посмотрел на хозяйку.

— Что это?

— Не обращайте внимания, Алексей Иванович, это к Хлыбову.

Она чуть приметно усмехнулась.

— Хотите еще кофе?

— Очень.