Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— А точнее?

— Одинаковые, говорю!

— Я тоже так думаю, — сказала Мария Градова и медленно, не торопясь, сняла серый лист бумаги, который закрывал остальную часть фотографии.

И Девяткин увидел себя изображенным теперь во весь рост. Его правая нога чуть повисла над землей, еще не успев закончить шаг, а к левому боку обе руки прижимали покрышку. При всей крупнозернистости снимка, которая обычно образуется от многократного увеличения какой-либо детали, фотография была достаточно четкой и выразительной.

— Узнали себя, свидетель?

— Мое лицо.

— А сапоги?

— Ясное дело.

— А тельняшка?

— Ну!

— А покрышка?

Тимофей сердито отбросил прядь волос со лба, без спроса взял карточку и стал вертеть ее, напрягаясь умом и памятью.

— Интересное дело. Как она сюда попала?

— Это как раз и интересует суд.

— Разве все упомнишь!

— Вам необходимо вспомнить, свидетель, потому что точно такая же покрышка обнаружена возле сгоревшего общежития и дома Щербака.

— При чем тут пожар? — обиделся моторист. — Мало ли по какой причине была у меня покрышка!

— Вот вы и расскажите.

— Было дело, — медленно заговорил он, видно соображая на ходу. — Хранил покрышку для себя. А ребята баловство затеяли — то с горки спустят, то по поселку гоняют. Вот я и отнял у них.

— А кто мог вас в это время сфотографировать?

— Кто щелкнул, не знаю. Теперь у многих аппараты имеются, извини-подвинься.

Градова, не чувствуя никакой жалости к растерянному синеглазому свидетелю, который еще недавно был таким самодовольным и непогрешимым, достала другую фотографию, еще большего размера. На ней Лужин успел снять молодую прыгающую белку. Однако на втором плане этой карточки, в глубине леса, и был виден Девяткин с покрышкой.

— Может быть, эта фотография вам о чем-либо напомнит?

Моторист тупо смотрел на карточку, должно быть от волнения еще не разглядев свою персону.

— Ну белка тут…

— Вы приглядитесь, свидетель.

Только теперь Девяткин увидел себя и шумно задышал.

Градова следила за мотористом, хорошо сознавая и догадываясь, что происходило в его опустошенной душе. Теперь она ожидала той самой последней минуты, когда вера в спасение собственной шкуры у свидетеля пропадет, и тогда можно будет сделать еще один шаг навстречу истине.