Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— Вы зачем это написали? — спросила Градова.

— Я хотел помочь суду.

Градова, усмехнувшись, спросила:

— Вы уверены, что нам нужна ваша помощь?

Лужин нашелся сразу:

— К этому процессу следует привлечь большой читательский интерес.

— Я расскажу вам, Лужин, одну давнюю притчу. В небольшой деревне крестьяне задумали купить быка. Собрали всем миром деньги, и вскоре появился у них бык. Да такой, что на всю округу славился. Очень гордилась своим быком деревня. Как-то шел по улице пьяный кузнец с кувалдой, а навстречу ему бык. Остановились друг против друга. Кузнец взмахнул кувалдой и ударил быка промеж рогов. Погиб бык. Собрались мужики на сход — кузнеца судить. Решили: раз он быка убил, значит, и его надо убить. Но тут поднимается один мужичишка и говорит: «По справедливости оно, конечно, надо кузнеца убить. Но что ж тогда получится? Был у нас бык — теперь нет его. Есть у нас кузнец — не будет. Нет расчета нам кузнеца убивать». «А что делать? — кричит мир. — Так и простить?» «Почему простить, — отвечает мужичишка. — Прощать нельзя. У нас вот два печника в деревне. Вот и давайте одного убьем».

Лужин спрятал статью в портфель и закрыл его, думая про себя, что все равно он прав.

— Посмотрим, что вы скажете, когда прочтете эту статью в областной газете, — угрюмо сказал он.

И ему показалось, что она закричала в ответ, настолько неожиданно громким был ее голос:

— Не забудьте, что недопустимо в печати любое выступление до окончания суда, в котором суду навязывают оценку личности подсудимого! Вы бы хоть с Конституцией познакомились! — Но еще непонятней для Лужина оказались последние слова Градовой: — А мне бы, Лужин, хотелось увидеть вашу статью напечатанной, возможно, гораздо больше, чем вам.

Домой Егор возвращался в полном смятении чувств.

Градова легла спать рано — завтра предстояло вернуться в город, но сон не шел — разные мысли будоражили ее сознание. Она оделась и вышла прогуляться.

Вокруг была бесконечная тьма. Только фонарь у дома для приезжих освещал небольшой пятачок. Мария прошлась вдоль пустынной улицы. В редком доме мерцал свет. Проходя мимо клуба, услышала из раскрытой двери кинобудки знакомые слова. Пораженная, она остановилась, мгновенно вспомнив давний партизанский фильм режиссера Ивана Пырьева."

"Градова стояла долго. Воспоминания былых лет проносились перед ее глазами, смыкаясь с голосом, звучащим с экрана.

Мария ушла к реке, но в ушах все еще звучали слова партизанской клятвы: «Я присягаю, что не выпущу из рук оружия, пока последний фашистский гад не будет уничтожен на нашей земле…»

Потом Мария сидела у разожженного костра возле реки, слушая шуршанье воды.

Заскрипела под чужими шагами сыпучая галька, и рядом опустился на бревно человек. Приглядевшись, Мария узнала Щербака.