Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Чаще всего он промышлял поздно вечером, когда шел в дальний рейс. Действовал Тимоха в одиночку, осторожно и смело, буксируя бревна к окрестным деревням. Все сходило ему с рук, и деньги плыли в его карманы.

Он даже продумал, какой следует повести разговор, если кто заметит его. Ход мысли был таков:

«…Я рыбку ловлю — меня ж не сажают. А здесь что? Я лес не рублю, спасибо лесорубам — они постарались. Мое дело — поднять топляк. Тут главное — хорошее багровище иметь и воды не бояться. Потом уж катер тащит. Вот, браток, я так думаю: жизнь наша короткая, а в ней что главное? Думаешь? А ответ простой: ты у жизни на хребте держись, а на свой хребет не давай садиться. Иди ко мне в артель. Опять же транспорт свой».

Тимоха учитывал, что человек может оказаться несговорчивым, и на этот счет имел свои суждения:

«Говоришь, что, мол, лес государственный? Извини-подвинься. Это, когда он в небо смотрит. А когда он речной покойник — тут власть ничейная».

«Это воровство!»

«Опять извини-подвинься. А ежели я клад нашел? Царское золото, к примеру?»

«Надо государству сдать. Закон имеется».

«Слыхал. В газетах пишут».

«Вот видишь».

«Опять же разговор без ажура».

«Какого ажура?»"

"«А то, что мне государство награду за этот клад дает. Ну, премию, что ли. Неважно, как назвать. Только кредитки те положены мне законно. А здесь? Я кто? Моторист. Мне до «утопу» дела нет. Лишь бы мой катер на этот «утоп» не наскочил. Стало быть, к службе моей касательства «утоп» не имеет. А раз так, давай наградные. Не хочешь? Так-то, значит. Сплавной конторе подымать топляк нет резону. Ей два раза одно бревно не засчитывается. Усекаешь? Невыгодно конторе. А я из всего этого итог вывожу. Власть тут моя, и я ни перед кем не в ответе. Извини-подвинься».

* * *— Свидетель Девяткин! Какое расстояние от ракушки до места пожара?

— Метров шестьсот.

— Куда вы пошли дальше?

— Только через дорогу перебежал, тут и запань прорвало.

— Расскажите подробней, что вы знаете о пожаре. Какой был первый очаг пожара?

Девяткин ответил, что о пожаре он мало что знает, видел издали, да и только. И про очаги ничего сказать не может, потому что пожар он и есть пожар.

— Где стоит дом Щербака?

— Недалеко от летней столовой, что сгорела.

— Поточнее, пожалуйста.

— Метров полтораста будет. Если вам интересно, можете смерить.

— Измерим. Скажите, каким образом огонь переметнулся так далеко?

— А я откуда знаю? Кажется, ветер был. Помню, сено сухое в стожках лежало. Много ли для огня надо?

— Вы можете описать рельеф местности от бочек с бензином до дома Щербака? — спросила Градова.

Свидетель сердито посмотрел на судью и сказал, что он не понимает ничего про рельеф местности.