Антология советского детектива-1

— Каким образом вы с нею познакомились?

— Сестра замужняя живет в том же доме. Я бывал у нее, ну и...

— Понятно. В дом к ним вхожи?

— Нет. Я ее камешками вызываю. Бросаю в окно.

— Красива?

— Ага.

— Что ж, я вас могу понять, Миша. А как она относится к Советской власти? Не интересовались? Все-таки дочь бывшего капиталиста...

— Понимаете, Тихон Григорьич, — озабоченно проговорил Михаил, — неразвитая она еще, несознательная. Сущности классовой борьбы не понимает. Начнешь ей объяснять нашу платформу, а она... Вот сегодня даже поссорились.

— Не поддается агитации? — улыбнулся Холодков.

— Ну да. Поль считает: надо ее в коллектив. Пригласил однажды на танцы к нам в клуб.

— Имела успех?

— Имела.

— И не подействовало? В смысле платформы?

— Пока нет.

— Н-да. — Холодков глубоко затянулся папиросой. Заговорил, как бы размышляя вслух. — Видите ли, Миша, любовь — дело личное, и я не собираюсь уговаривать вас порвать с этой девушкой. Однако хочу, чтобы при всех условиях вы не забывали одну очень важную вещь. Особенно важную для вас, работника Чека. Вы должны очень хорошо чувствовать тот рубеж, за которым личные отношения могут заставить вас поступиться долгом, честью молодого большевика. Перейти эту границу — значит потерпеть полный моральный крах, растоптать себя, прежде всего — себя...

— Тихон Григорьич, неужели вы думаете?.. — вспыхнул Михаил, — неужели я?.."

"— Ничего я не думаю, Миша. Я верю в ваш разум, в вашу честность, в вашу преданность делу революции. И давайте, наконец, о деле. Лаврухин и Нуралиев — люди, вам знакомые. Что, по-вашему, может означать это хождение Нуралиева от Лаврухина в лавку около караван-сарая и обратно?

— Спекуляция, — не задумываясь сказал Михаил. — Я недалеко от лавки живу. Хозяин ее — Мешади Аббас. На полках у него чай да сакис, а под прилавком довоенные папиросы. Это я точно знаю, сам видел. Даже «Интеллигентные» есть. А Гасанка, то есть Нуралиев, и днюет и ночует в караван-сарае. Вот Мешади Аббас и сбывает через него товар.

— А встреча с Красовским?

— Ну и что? Красовскому тоже требовались папиросы. А как их достанешь, если не через спекулянтов? Гасанка сунул ему тогда целый пакет. Синий, в таких пакетах у нас пайковые папиросы выдают.

— Да, все это весьма возможно, однако требует основательной проверки. Хорошо, товарищ Донцов, можете идти.

— А что, Тихон Григорьич, — вставая, спросил Михаил, — насчет моего бородача ничего не слышно?

— Вашего бородача? — Холодков оторвал от бумаг уставшие глаза, сдавил пальцами переносицу, помигал красными веками. — Хотя, конечно, — ваш. Ваш, так сказать, крестник. Нет, пока не слышно. Сейчас он наверняка забился в щель и выжидает, когда все уляжется.

— И что тогда?

— Попытается удрать за границу.