Антология советского детектива-1

Слышалось напряженное сопенье, иногда прерывавшееся возгласами:

— Тама!

— Промазал!

— Кидай два!

— Дур-рак!!

Сначала играл Ибрагим, а Михаил наблюдал, затем поменялись ролями. Разжигая мальчишеский азарт, старались проигрывать чаще, чем выигрывать. Пока были орехи — играли на орехи. Когда же все орехи перекочевали в карманы ребятни, ставкой сделались щелчки. Ибрагим и Михаил наносили их с большой осторожностью, чтобы не отпугнуть партнеров, те же не знали пощады. Лбы у друзей побагровели. Время перевалило за полдень, Али давно убежал во двор, но ребята все прибывали. Видно, их привлекла легкость выигрыша. Каждому лестно было влепить десяток полновесных щелчков в широкий лоб великовозрастного чудака.

— Слушай, ты давай полегче, — умоляюще глядя в ясные глаза кудрявого мальчугана, попросил наконец Ибрагим. — Все-таки лоб, а не стенка.

— Проиграл, так не джигаль*[""11], — запальчиво отозвался мальчишка и влепил звонкий щелчок.

Михаила начал разбирать смех. Но тут из подъезда появился высокий человек в белой, подпоясанной ремешком рубашке и чесучовых брюках. Он посмотрел направо, налево, пошел вверх по улице неторопливым шагом гуляющего. Михаил дернул Ибрагима за рубашку. Тот оглянулся и получил щелчок в висок.

— Не джигаль, не джигаль! — загалдела ребятня.

Клюев — это был он — дошел до угла, опять посмотрел по сторонам, равнодушным взглядом скользнул по играющим, неожиданно повернул обратно.

У Михаила от волнения кровь загудела в ушах: «Неужели заметил?»

Клюев между тем миновал свой подъезд и, продолжая двигаться вниз по улице, исчез за поворотом.

— Ша, пацаны, нам пора, — поднимаясь, сказал Ибрагим.

— Испугался, испугался! — злорадно выкрикнул кудрявый."

"Михаил тоже встал, но что-то мешало ему немедленно броситься вслед за Клюевым. Пожалуй то, что Клюев вернулся от угла. А если с нижнего конца улицы опять повернет назад? И нос к носу столкнется с ними? Вся их конспирация полетит к черту. Мозг его работал напряженно, как на экзамене. Неопределенность была мучительна. Он не слышал ребячьего галдежа, не чувствовал, как Ибрагим дважды дернул его за рукав. Секунды текли тягучие, как смола... Одна... две... три... Пожалуй, пора, теперь не вернется.

Из-за поворота показался Клюев.

— Сыграем еще разок, — не своим от сухости в горле голосом сказал Михаил и уселся на теплый асфальт.

Клюев вошел в подъезд.

— Чур, первый! — кудрявый мальчуган мгновенно сгреб с земли орехи.

— Часы, — шепнул Ибрагим.

Михаил совсем забыл заметить время. Отвернувшись, чтобы не видела ребятня, достал из кармана часы, открыл крышку — три часа двадцать одна минута.

Белобрысый кинул в лунку орехи — попал. Михаил взглянул в сторону подъезда. Сердце обдало горячей волной.