Антология советского детектива-1

После кино они исколесили пол-Москвы. В скверах по-осеннему тонко и свежо пахла земля. И Семен вспомнил маленькую станцию, домик Софьи Марковны, чистый и прохладный, и сад, и запах прелых листьев, и Олю. Он два дня не видел ее и скучал.

Семен уже устал, когда Рахими в метро поехал на вокзальную площадь. Купил билеты и направился на перрон.

Электрички ходили часто. Рахими, дожидаясь своей, сидел на скамейке, покуривал. Он смолил уже третью сигарету, когда на табло появилось название самой дальней станции. Тогда он встал, бросил окурок в урну и сел в последний вагон. Семену пришлось пройти в другой, пока Рахими не высказывал беспокойства: он еще ни разу не видел Семена в глаза.

Поезд шел дальний, останавливался не часто, за окошками мелькали дома, опоры высоковольтных линий, платформы. Скорость была такая, что нечего и думать выпрыгнуть из вагона, но Семен стоял всю дорогу в тамбуре. Холодок забирался под плащ. Через двери было видно, как Рахими прикорнул в уголке, но едва садился кто-нибудь рядом, он, как ночная птица, открывал сонные глаза

За окнами пошли перелески и поля. Стерня отливала желтым, а стога на лугах уже успели потемнеть. Перелески становились все гуще, подступали к дороге и уныло темнели, как после гари, и даже плотная зелень елок казалась темной, и только земля от опавшей листвы была изжелта-светла. За перелесками потянулись леса и шли до самой конечной станции.

Семен не торопился выходить. Пассажиров было мало, они разом высыпали на платформу. Двери оставались открытыми, и Семен глядел, куда пойдет Рахими. За платформой на глинистой утоптанной земле стоял дощатый, окрашенный в голубое буфет. К нему вела бетонная дорожка, вся в засохшей глине, нечищенная и неметенная со времени последнего дождя. Рахими шагнул за ограду, ступил на дорожку. В буфете у столиков трое пили пиво. Темная, захватанная руками дверь не закрывалась. Рахими вошел, и Семен, входя следом, услышал, как буфетчик, полный и широкоплечий мужчина, пропел весело-испуганным голосом:

— Ваня? Это ты, Ваня? Приехал-таки. Ну, здравствуй… Тебе пивка? Посиди, я сейчас.

Рахими выпил кружку янтарного пива.

Буфетчик нырнул в закуток позади прилавка, оттуда выплыла полная, розовощекая, с двумя подбородками женщина, в белом мятом халате, встала так, что за прилавком сразу стало тесно, оглядела стоявших забулдыг и громко спросила:

— Ну, кому еще пива?"

"Буфетчик вылез вслед за ней. Он был уже без передника, в синем плаще, в кепке. Семен разглядел его и, когда женщина сказала буфетчику: “Ты иди, я тут управлюсь одна”, — отошел в сторону, поближе к вокзалу. Буфетчик и Рахими вышли из буфета.

Утром Семен докладывал результаты наблюдения Василию Степановичу.

— Вы с Игорем правы. Я вчера получил заключение эксперта.