Антология советского детектива-1

Хотя она и подготовлена к тому, что Эсфири нет в живых, но письмо будет для нее тяжелым ударом”. Внимательно разглядывая конверт и письмо, он обратил внимание на то, что письмо полугодовой давности. Позвонил и вызвал служанку.

— Когда вы получили его? — спросил он.

— Только что. Письмо принес какой-то посыльный, во всяком случае не почтальон, — ответила служанка.

Фортон задумался. Что это могло означать? Где сейчас ребенок?

Раздался телефонный звонок, Фортон взял трубку."

"— Господин Фортон, надеюсь, вы прочли письмо дочери. Можете получить внука при условии, что супруги Зульцер завтра выедут из Швейцарии, и никто впредь не будет их беспокоить по поводу паспортов. То, что мы доставим внука к вам, дело реальное, об этом свидетельствует письмо дочери, которое мы вам послали. Я позвоню через час узнать ваше решение, — говорящий повесил трубку.

Фортон был в смятении. Что делать? Зульцеры, конечно, немецкие агенты. Нарушить долг службы? Нет, ни за что. Сейчас же надо ехать в службу безопасности и все рассказать. Фортон взялся за шляпу, но какая-то сила усадила его обратно в кресло. А что будет с ребенком? Эти изверги уничтожат его. Он инстинктивно взглянул на газеты. Немцев гонят из России, идут бои за Днепр, Гитлер не устоит. Спасет ли его какой-то Зульцер? Конечно, нет. Пусть он будет архиразведчиком, уламывал свою совесть Фортон. Лоб его покрылся испариной. Что скажет Элла? Она никогда мне этого не простит. Она и не переживет такого несчастья.

Долго раздумывал шеф паспортного бюро, комкая свою шляпу. Незаметно пролетел час.

Позвонил телефон. Тот же голос спросил:

— Какое вы приняли решение?

— Я согласен, — сказал Фортон и далеко отбросил шляпу, которая превратилась в бесформенный колпак.

— Через день после выезда Зульцера ребенок будет доставлен к вам на квартиру. Не пытайтесь узнать, кто его принес, — в трубке послышался сигнал отбоя.

В день, когда Зульцеры улетели, на квартиру Фортона снова позвонили по телефону.

Дрожащей рукой Фортон поднял телефонную трубку.

— Выгляните в окно. У магазина, против вашего дома, стоит детская коляска, заберите ее — в ней ваш внук.

Фортон бросился на улицу, внес коляску с ребенком в дом, разговаривая вслух:

— Как будет счастлива Элла! Как будет рада Элла!

Крошке не было и года, он спокойно разглядывал комнату. Фортон увидел на худенькой шейке ребенка цепочку. На ней был медальон Эсфири, который Фортон собственными руками повесил на шею дочери, когда она пошла в школу.

XVIII

Панков читал письмо из Москвы, когда Авдеев, обычно медлительный, широко распахнул дверь и быстро вошел в комнату. Генерал с тревогой посмотрел на него — он только что думал о Светлове — и встал из-за стола.

— Жив?!

— Все в порядке. Его задержали на швейцарской границе.