Антология советского детектива-1

Да и ваши не погладят по головке.

— На корабле никогда не поверят, что я причастен к такому грязному делу.

— Сынок, сейчас идет война, и люди стали более подозрительными. Но безвыходных положений не бывает. У меня есть друзья среди немецких коммерсантов.

“Куда старик клонит?” — насторожился Андрей.

— До них дошли слухи, что в Баку собралось много пароходов из всех портов Каспия. Мои друзья подозревают, что подготавливается вступление Красной Армии в Иран. А для коммерсанта, сам понимаешь, важно проверить это, чтобы вовремя ликвидировать дела. Мои друзья узнали, что полиция задержала советского моряка, и попросили поговорить с тобой. Ты радист крупного судна и многое можешь знать…

Андрей все понял. Немцы с помощью полиции и Каземи хотят выудить у него нужные им сведения. Случилось самое страшное из того, что только он мог предположить: он попал в лапы гитлеровских разведчиков. Наивные попытки Каземи завуалировать это разговорами о “коммерсантах” не могли обмануть моряка.

— Соглашайся, сынок, расскажи, что знаешь.

— Зря ваши друзья рассчитывают на меня, — сказал Андрей. Он старался говорить спокойно.

— Они окажут взаимную услугу: избавят от неприятностей с полицией.

Андрей молчал.

— Что, боишься большевиков? Ты же слышишь по радио: на фронтах у русских дела плохи. Они проиграли войну.

Андрей продолжал угрюмо молчать.

— Тебя заставят рассказать, что происходит в бакинском порту, немцы в Иране всесильны.

Старик считал Дымова недостаточно взрослым и думал, что с ним не придется долго возиться. Мальчишка будет подавлен случившимся, растеряется и выболтает все, что знает. Расчеты его не оправдались, поэтому Каземи решил закончить разговор и обдумать, как вести себя дальше.

— Поразмысли, я зайду утром, — проворчал он и вышел из камеры.

Была глубокая ночь, Андрей беспрестанно ворочался на топчане — то старался лечь так, чтобы телу было не слишком больно, то затыкал уши, чтобы не слышать воя голодных собак на улице… Но не это мешало заснуть — мучали сомнения: поверят ли ему, что он остался честен? Основания для подозрения есть: он сидел в иранской полиции, ему сделали предложение изменить Родине. Андрей не видел выхода. Неужели он лишится Родины? Не увидит больше близких? А что скажут о нем на теплоходе? Каково будет родителям? Он лежал и думал. Где же выход? Требовать вызова представителя советского посольства? Бесполезно, никого к нему не допустят. Бежать и самому добраться до посольства? Как он не подумал об этом раньше? Его камеру отделяет от дежурной комнаты большой пустынный участок, огороженный забором, по соседству других арестованных как будто нет, ночью полицейских на месте мало, это облегчит побег. Планы один фантастичнее другого зрели в голове.