Антология советского детектива-1

— Венкель, как вы узнали, что они у командира полка самоходных орудий?

— По моему приказу допросили священника, он признался, что ценности у пего были, но их забрал именно этот командир полка.

— Он отдал их оберсту добровольно?

— Нет, конечно. Кто–то сообщил оберсту, что у попа есть кое–что стоящее, и командир полка приказал изъять ценности у священника.

— Что они собой представляют?

— Старинные иконы, церковная утварь с драгоценными камнями, парчевые ризы, много такого, что не имеет никакого отношения к церкви. Поп, видимо, очень любит дорогие вещи.

— Ясно. Да, кстати, завтра я ложусь в госпиталь. Пока я буду там находиться, вы останетесь вместо меня.

— Вас понял, фрау гауптман. Вы плохо себя чувствуете?

— Да, после «сюрприза» начальника СД.

Венкель виновато посмотрел на Эльзу.

— Я приношу вам еще раз свои извинения.

— Не стоит, Венкель, вы испорченный недоверием человек. Вам очень хочется удержаться на месте начальника СД, и вы решили пойти по такому подлому пути. Ведь если бы ваши подозрения подтвердились, вы твердо стали бы на ноги. Но вы не учли того, что имеете дело с сотрудником абвера, офицером с особыми полномочиями. Рейхсфюрер Гиммлер доверяет мне, а штурмбанфюрер Венкель — нет. Я имела полное право застрелить вас за оскорбление мундира офицера абвера.

— Фрау гауптман, забудьте мою глупость, а я обедаю выполнить любую вашу просьбу.

— Я не хочу иметь с вами дело, штурмбанфюрер, — брезгливо произнесла Миллер, — но если вы наконец поняли, что виноваты, я, так и быть, не отошлю донесение в Берлин."

"— Благодарю вас, фрау гауптман. Я всегда чувствовал признательность к вам и, по мере своих скромных возможностей, разыскивал несданные ценности втайне от вас, — неожиданно признался Венкель.

— И вам удавалось найти их?

— Да. Сегодня я передам вам ценностей, найденных моими людьми, почти на шестьсот тысяч марок.

— Это хорошая новость, — сказала Миллер и на миг задумалась. — Что же, действительно, придется уничтожить донесение в Берлин.

Наступило 17 марта, день встречи Эльзы с человеком из Центра. Она уже вторые сутки находилась в госпитале. Через двадцать минут Эльза должна выйти из палаты, сесть в продуктовый автомобиль и ехать в лес. Все вроде бы нормально, причин для волнения нет, но что–то тревожило Миллер. Может быть, важность предстоящей встречи…

В 0.25 Эльза надела поверх мундира пальто, набросила на голову шерстяной платок, взяла пистолет и вышла через балкон во двор. Быстрыми шагами пересекла его и оказалась в небольшом саду. Здесь она уже заранее присмотрела дырку в заборе, проделанную ранеными немецкими солдатами для того, чтобы можно было незаметно для врачей бегать в город за шнапсом. Пролезла сквозь нее и очутилась на улице.