Антология советского детектива-1

Уносят вас к озеру и бросают…

— Звучит правдоподобно, но они обязаны ввести в заблуждение полицию.

— Ограбление или изнасилование? Это нетрудно. После того как вы побудете в воде, ни одна экспертиза не сможет установить точно, что было, а чего не было.

— Значит, Марек знает об этом? — спросила Эльза, не без удивления отметив, что ее помощник умеет логически мыслить.

— Я осмотрел место, где произошло убийство двух наших агентов.

— И что вы там заметили?

— В этом месте берег покрыт большими валунами, и в ветреную погоду там стоит такой шум волн, что крик человека не слышен.

— Вы считаете, что их убили именно на этом месте?

— Да, я уверен. Кроме того, — продолжал Гардекопф, — мне кажется, что, прежде чем убить, их привели в чувство.

— Зачем это понадобилось Бедуину?

— Чтобы доказать жертвам, что он всемогущ, и потребовать работать на него.

— Но ведь они могли согласиться, а потом сообщить об этом шефу.

— Марек взял бы с них расписки. И в случае отказа работать на него через какое–то время отправил бы расписки не шефу, а рейхсфюреру Гиммлеру. Представляете, какой позор? Их не стал бы защищать никто. Гиммлер приказал бы повесить обоих.

— Значит, Бедуин привел в чувство агентов и предложил им работать на себя?

— Думаю, все было именно так.

— А когда агенты отказались, Марек приказал убить их?

— Да. Но это еще не все. Я предполагаю, что первые два агента были завербованы именно таким способом.

— Вполне возможно, Гардекопф. И сегодня Бедуин может пойти по такому же пути.

Лукаво взглянув на обер–лейтенанта, Эльза сказала:

— Знаете, Гардекопф, из вас мог бы получиться неплохой следователь."

"— Я был им, когда служил в «Мелодии». И сейчас будет лучше, если вы прислушаетесь к моим советам.

Миллер поудобнее устроилась в кресле и кивнула головой:

— Я вся — внимание.

Ей было интересно, что же скажет Гардекопф, которого и она, и Штольц, и шеф считали туповатым солдафоном, способным только беспрекословно выполнять чужие команды.

— Вам необходимо лечь в постель и притвориться спящей. Я встану у двери. Когда дверь откроется, я не буду виден входящим. Если войдет один, я оглушу его, и наша операция на этом закончится. Если появятся двое, одного я беру на себя, другого вы подпускаете к кровати, наводите на него пистолет, и он — ваш.

— А если у них в руках будет оружие?

— Вряд ли. Марек считает вас обыкновенной женщиной. Он даже не представляет, с разведчиком какого класса имеет дело.

— Ну что же, вы меня убедили, Гардекопф. Отдохните. Я буду следить за дверью. Потом вы меня смените.

— Слушаюсь.

Он лег на диван. Спустя некоторое время Эльза услышала тихое посапывание, Гардекопф спал. Она не будила его, и он проспал почти четыре часа.