Антология советского детектива-1

Командир здешний предлагает нам объединиться с отрядом «Смерть фашизму». Мне кажется, что это объединение ничего хорошего не принесет. А как вы считаете, товарищ капитан? Какой будет ваш совет?

— Увы, я не имею права советовать… — Петренко развел руками. — К тому же, мне поручено обучать партизан. Сила здесь большая накоплена, да в военном деле грамоты маловато. Пока не найду себе замену, не уйду. Поговорим с командиром и комиссаром. Как они решат, так и будет.

— Понял, товарищ капитан.

— Вот и отлично.

Вскоре в землянку вернулись командир отряда, комиссар и майор.

— В связи с тем, — объявил комиссар, — что ваш командир временно будет в нашем отряде, предлагаю пока оставить все как есть. Но каждую неделю будем встречаться здесь, составлять планы совместных действий.

— Согласны… — ответил Пашков и спросил: — А может, заменить товарища капитана кем–нибудь другим?

Вмешался Ляшенко:

— Можно бы, да уж больно приглянулся он партизанам. И потом… — он сделал паузу. — Таково решение штаба партизанского движения. Ваш командир будет принимать участие в разработке совместных операций. Встречаться с ним вы можете, когда пожелаете. Приезжайте почаще — больше пользы будет для общего дела! Я верно говорю, капитан?

— Верно, товарищ командир! — человек военный, Петренко привык не задавать лишних вопросов, хотя о том, что его личностью интересуется штаб, услышал впервые.

На рассвете Пашков подвел к Петренко коня:

— Товарищ капитан! Теперь это ваш конь…

— А как же ты?

— В отряде у меня есть запасной. А до стана доеду с кем–нибудь в паре…

Конники ускакали, а Иван долго стоял, задумчиво глядя им вслед. Потом отправился проводить занятия.

В это время в командирской землянке за столом сидело трое: командир, комиссар и майор–чекист. Говорил майор.

— Мне все ясно, кроме одного. Капитан — коммунист, грамотный, знающий офицер, почему он никому из нас не сказал, что видел свою жену в форме немецкого офицера? Его это угнетает, понимаю, и все же он ни с кем не поделился горем! Не могу найти этому объяснения!

Ляшенко потер рукой лоб:"

"— Я знаю их обоих не первый год. Молчание Ивана объясняется, по–моему, просто: он не верит в предательство Лизы. Либо сам хочет расквитаться с ней. Потому и молчит.

— Я согласен с командиром, — кивнул комиссар. — Но как бы мы его ни опекали, рано или поздно пустим в бой. Грешно военного человека в тылу все время держать. Не утерпит — уйдет к Пашкову. Это тоже надо иметь в виду. Поэтому предлагаю сказать капитану правду.

Майор поднялся:

— Пока не получу разрешения, я запрещаю любые разговоры на эту тему с капитаном Петренко! — Устало вздохнул и добавил: — И так слишком многих пришлось включить в игру, пренебрегая элементарной осторожностью.