Антология советского детектива-1

Ваше счастье, если написанное убедит меня в том, что у вас действительно есть такой родственник. Иначе я вам не завидую. Поэтому пишите все, подчеркиваю — все, что знаете о его работе. Я пойду на отступление от правил и, может быть, отпущу вас ради заслуг этого человека. Людям, приносящим пользу Германии, приятно сделать одолжение…

Гауптман, видимо, только теперь сообразил, в какой ловушке он оказался.

— Я все напишу, честное слово! Благодарю вас!..

— Благодарить будете, вернувшись в часть, а сейчас пишите! — Эльза прошлась по кабинету. — Гардекопф, под вашу ответственность. — И, отведя его в сторону, шепнула на ухо: — Построже с ним… Нужно определить степень его информированности, лишь тогда мы сможем установить утечку.

В кабинет заглянул Фосс:

— Камера готова!..

— Хорошо, Фосс. Вы пойдете со мной…

— Слушаюсь!

По гулким ступеням Эльза и Фосс спустились вниз. «Мерседес» уже ждал их. Хлопнули дверцы. Шофер вопросительно взглянул на старшего по званию.

— К рынку! — поправила кобуру Миллер.

Возле сапожной мастерской Эльза приказала остановить автомобиль.

— Фосс! Заскочите в мастерскую, заберите из починки мой сапог! Вот деньги, уплатите, сколько нужно.

Фосс выбрался из машины, резко, ударом ноги распахнул дверь мастерской. Через несколько минут появился с обувью. Пока шофер разворачивал автомобиль, пересчитал и подал Эльзе сдачу и сверток.

— Починил хорошо, но содрал дорого — десять марок! — сказал, уверенный, что его не станут проверять.

Миллер осмотрела сапог:

— Дороговато, но за десять марок новых сапог не купишь. Домой!

Шофер погнал автомашину по улицам, презрительно поглядывая на регулировщиков.

Поднявшись на свой этаж, Эльза закрылась на ключ, вытащила стельку, достала шифровку. Шифр был незнаком. Значит, сведения предназначаются Вергу. Спрятав тонкий листочек, вышла на улицу.

Фосс стоял подле «мерседеса». Любезно распахнул дверцу. Эльза поудобней устроилась на переднем сиденье.

— В абвер!

…Гауптман только закончил писать и теперь разглядывал более чем скромное убранство кабинета. До возвращения Эльзы танкист несколько раз пытался заговорить с Гардекопфом, но тот отвечал на его вопросы надменным молчанием."

"Эльза взяла со стола лист, исписанный таким почерком, словно по бумаге прошли танки, пробежала глазами текст. Чутье не обмануло ее: родственник арестованного разрабатывал и испытывал самолеты, управляемые по радио. Эльза слышала о таких самолетах еще в Берлине. Она закрыла полуграмотное, но очень важное свидетельство в ящик стола. Перепуганный гауптман ожидал решения с таким видом, будто перед ним сидела не красивая женщина, а скорый на руку полевой трибунал.

— Гауптман! Дайте слово, что подобное больше не повторится.