Антология советского детектива-1

Лейтенант Пашков пробился к дому, закричал:

— Товарищ капитан, выбирайтесь…

Петренко перебил его:

— Приказываю: возьмите мои и Михея документы и уводите людей! Пробивайтесь, иначе погибнем все!

— Слушаюсь, товарищ капитан! Все за мной!

Конники вихрем вылетели со двора. В доме остались Иван и Михей. Они еще какое–то время отбивались, пока не скрипнула дверь за спиной и не влетела в комнату граната, брошенная предателем…

В дом ворвались фашисты. Схватили обоих смельчаков и волоком вытащили во двор. Первым очнулся Михей. Поднявшись, он озирался по сторонам, не понимая, что произошло. К пленным подошли немецкий офицер и переводчик. Офицер что–то спросил. Переводчик тут же забубнил:

— Офицер? Политрук? НКВД?

— Нет, — с трудом помотал головой Михей. — Ездовой. — И показал, как он правит лошадьми.

— А этот? — переводчик кивнул на распростертого на земле капитана.

— Солдат, артиллерист… — ответил Михей.

— Понятно. Бери его на плечи и пошли.

Михей нагнулся над капитаном, кряхтя от натуги, взвалил его на себя и понес, сопровождаемый хохотом немцев. Петренко вскоре пришел в себя. Михей Евсеевич осторожно опустил его и потихоньку повел по узкой тропке. В деревне их обыскали, но документов не нашли. Втолкнули в какое–то подворье и погнали к сараю. Один из солдат отомкнул ключом громадный амбарный замок и показал рукой:

— Шнель! Шнель!

Натужно захлопнулась тяжелая дверь. В амбаре царил полумрак. Через щели в стенах и кровле проникал предзакатный свет. Петренко осмотрелся: вокруг сидели и лежали пленные. Их было много. Знакомых — никого. Пожилой солдат подозвал к себе капитана:"

"— Садись, браток. В ногах правды нет.

Когда Михей и Петренко подсели к нему, он дружелюбно поинтересовался:

— Табачку не найдется?

— Все, что было, немцы вытряхнули…

— Жаль. Три дня не курил. Вас когда взяли?

— Часа два назад на хуторе, недалеко отсюда. Хозяин немцев привел…

— Вот иуда! Мы все через него тут оказались! Если вырвусь из плена, своими руками задушу гада! Садись поближе, сынок, перевяжу тебе голову, ты весь в крови…

Солдат оторвал кусок чистой, неиспользованной еще нортянки и принялся перевязывать Ивану голову.

— Ты, друг, случайно не врач?

— Нет, кузнец. А перевязывать научился еще в империалистическую. Третий раз в жизни воюю… — Солдат вздохнул. — Ну вот… А теперь ложись, сынок, тебе, видать, крепко досталось сегодня…

Иван прилег на ворох соломы, закрыл глаза. Михей примостился рядом. Вскоре оба забылись тревожным сном.

До встречи с Лизой капитана Петренко с колонной пленных несколько раз перегоняли из одного местечка в другое. Особенно запомнился последний эсэсовский конвой: после того как пленных вывели из барака, немцы выстроили их в шеренгу и пересчитали. Оказалось, триста с лишним человек.